От Голливуда до Белого дома [In My Own Fashion. An Autobiography]

«Что ты вытворяешь?» — спросил я ее.

Она умчалась от меня по коридору, а я, схватив свой плащ, побежал вдогонку. Некоторое время мы поиграли в прятки, пока у нее не иссяк запал и она не примкнула к движению пассивного сопротивления в стиле Махатмы Ганди, растянувшись на спине перед лифтами. Тут мы с ней немного поборолись — я пытался прикрыть ее плащом, а она его скидывала, — пока не послышался звук лифта. Я решил побыстрее убраться оттуда, чтобы никто не увидел нашу возню с голой моделью, осуществляющей акт гражданского неповиновения. Я направился к своему номеру и понял, что, выбегая, захлопнул за собой дверь. Она была заперта, а я стоял в коридоре в одной пижаме.

По черной лестнице я спустился в холл и нашел сотрудника службы безопасности отеля. «У меня серьезная проблема, — поведал я ему. — Одна из моих моделей напилась и бегает голая по коридорам. Я дам вам сто долларов, если вы поможете мне ее отловить».

Вместе нам удалось подкрасться к З., скрутить ее и водворить в ее номер, который она разгромила в приступе ярости. Я был благодарен сотруднику за то, что он все сохранил в тайне, но с З. мне пришлось расстаться.

Кстати, в свое шоу с манекенщицами я, по воле случая, ввел еще одно новшество, которому уже давно следовало появиться.

Это случилось в тот год, когда я изменил своим правилам и отправился в Париж посмотреть последнюю коллекцию Пьера Кардена. Мне всегда импонировал его стиль, но в этот раз наибольшее впечатление на меня произвела звезда дефиле, потрясающая евро-азиатская модель Чайна Мачадо. Так двигаться умели только самые лучшие манекенщицы — она словно парила в воздухе, и платья оживали. Это врожденный талант, которому нельзя научить; любой туалет выглядел на ней хитом коллекции.