Сквозь тернии к счастью

Снова к стене. Глаза выискивают оставшиеся фото. Вот! Ещё одно! И его постигла участь первого. Я нашла пять снимков и все разорвала в клочья, ни разу не взглянув.

— Вы издеваетесь? — как безумная цедила я сквозь зубы. — Вы решили пошутить?

— Рита, не надо! — бросилась ко мне Людмила.

Она схватила меня за руки, не давая уничтожить последнее. Вдруг кто-то сзади с силой сжал мои плечи, притянул к себе и встряхнул.

— Остановись уже! — раздался голос Степана. — Дети смотрят. Напугаешь!

Его слова привели меня в чувство. Я замерла, обвела взглядом кафе, но видела всех будто сквозь пленку. Силуэты расплывались, двоились и подергивались радужной дымкой.

— Зачем вы так? — уже тише выдавила я.

Степан, обняв меня, усадил за стол и сунул в руку стакан с водой. Подбежала Леночка.

— Мамуля, тебя кто-то обидел? Не плачь, — она ткнулась мне в колени и заревела в голос. — Прост-и-и-и мен-я-я-я! Это все Сенька. Он Кате голову оторвал.

— Какой Кате? — не понимая, о чем речь, я уже переключилась на ребёнка.

В ее руках болтались голова и туловище тряпичной куклы, которую она взяла с собой.

— Куклы. Я больше так не б-у-у-у-д-у-у-у! Мамочка, я больше так не буду! Сенька потянул за ноги, а я за волосы. Я не знала, что она порв-е-е-е-тся.

У моей малышки была настоящая истерика. Слезы градом катились из глаз, губешки дрожали, щеки раскраснелись. А в дверном проеме трясся от страха Сенька.

— А что я! Я только дернул!

— Ах, ты! — махнула рукой Людмила.

Сенька мгновенно исчез с глаз долой. Через секунду из кухни раздался дикой вой! Людмила кинулась к сыну, а я успокаивала дочь.

— Что ты! Что ты, солнышко! — я испугалась реакции ребёнка и окончательно пришла в себя. — Ты самая лучшая девочка на свете. Я тебя очень люблю.

— Ты больше не плачешь? — тёплые ладошки провели по моим глазам и размазали остатки макияжа.

— Нет, конечно. Пошли, умоемся вместе. А голову пришьём, не волнуйся.

Успокоив дочь, я вернулась к друзьям, испытывая невольное смущение, и правда, чего завелась? Дела давно минувших дней, как говорится. Но снимок на стене был настолько неожиданным, что я сорвалась.

— Рит, ты только не обижайся. Мы не специально, — начала Людмила, вернувшись к столу. — Мы эту стену сделали, как ты просила, а повесить было нечего. Вот Азамат и вспомнил, что снимал вас с Антоном на свадьбе. Надо же было посетителям показать, что с этими веревками делать. Там и наши фотки висят. Смотри.

Людочка встала, переваливаясь, как утка, сбегала в угол и принесла ещё несколько фото. Действительно, на них сияли улыбками счастливые молодожены, и у невесты был заметен округлившийся животик.

— Ладно, простите меня за срыв. Это от неожиданности. Теперь мне стыдно, я повернулась к Степану и только сейчас заметила странное выражение его лица. — А тобой что случилось?

— Я не понял, с какой свадьбы были эти фотографии?

Мы с Людмилой растерянно переглянулись. Я совершенно забыла, что о той несчастливой свадьбе знал только узкий круг людей.