Его птичка [Книга 2]

Я даже не успела понять, как щеку обжег удар.

— Ты ничего не делал! — проорала я в ответ, и тут же была откинута новым ударом руки, столкнувшись с углом стола. Охнула от боли в боку.

— Ты права, я не сделал. Не сделал самого главного. Я не трахал тебя, хотя давно был должен. Все ждал, когда ты созреешь! А ты, сука ебаная, перезрела. Легла под старика. Ну ничего, я свое возьму.

— Прекрати! Мне надо на сцену! Там ждут люди! — в страхе закричала я, хватаясь за что-то тяжелое и кидая в него.

— Хрена с два! — увернулся он. — Сегодня ты выйдешь на сцену только с моей спермой в пизде или не выйдешь вообще.

С этим он приблизился ко мне.

Пока я размахивала руками, чтобы его отогнать, толкала, била все тем, что попадется под руку, он просто взял меня за лицо одной рукой и приложил затылком об пол. Об паркет. С треском.

Я заверещала от боли. В глазах мигом потемнело, а в голове словно зашумел сломанный телевизор.

Все тело ослабло, налилось свинцовой тяжестью. Я не была способна сопротивляться, когда он переворачивал меня на живот и сдергивал одежду, что-то бурча себе под нос. Только слезы бурным потоком лились из глаз, а мысли устремлялись к Роме.

Что он скажет? Он убьет Артура! Зарежет скальпелем! Забьет ногами!

Я и сама могу его убить, только где взять силы, как преодолеть боль?

К обнаженному телу прикоснулась горячая плоть.

Нет!

Тошнота и отвращение взяли вверх над отчаянием. Я снова закричала и стала брыкаться, пока он старался раздвинуть мне ноги.

Мерзкий, твердый отросток коснулся задницы, и я стала кричать и извиваться еще сильнее, пока рот не закрыла ладонь.

— Заткнись, сука, пока я не выбил тебе зубы, — шипел мне в затылок Веселов и тут же укусил за мочку уха. И снова боль ворвалась в мое сознание. — Сейчас трахну тебя, а Губанова выйдет со мной на сцену. А ты останешься здесь. Обкончанная, никому не нужная. Посмотрим, что скажет на это твой сладенький докторишка.

Я просто завыла, брыкаясь еще сильнее. Нет! Нет! Не может быть! Я не смогу этого пережить!

Сквозь боль и безнадегу я продолжала бороться, думая о Роме, думая о том, что не могу так просто сдаться. Не могу позволить этому ублюдку забрать мою гордость.

Не могу позволить ему себя осквернить и унизить.

Не могу!

Когда пальцы ублюдка все-таки раздвинули мне ноги, а я завыла еще отчаяннее, дверь с грохотом раскрылась. Ее просто выбили ногой. С одного удара.

Господи, спасибо! Наверняка это Рома!