Книга путешествия. Крым и сопредельные области

Они совершают набеги на страну неверных, острыми мечами гнева безжалостно поражают врагов. Оставшихся в живых неверных с детьми и женщинами они тащат в страну ислама и удостаивают обращения в мусульманство. Это полк газиев-муджахидов, бесстрашных влюблённых[53] из рода Чингизидов, да хранит их Бог.

Помимо газавата они занимаются ещё земледелием, то есть они — сеятели и поселяне. Сеют они большей частью просо, потому что одно киле проса в этих краях даёт сто — сто десять киле. Они постоянно питаются просом.

Но мужи озарения — шейхи и суфии — выращивают ячмень и хлеб едят. «Потому что святой Пророк постоянно ел ячменный хлеб», говорят они. Поэтому пшеничного хлеба они не едят.

Ещё одно их занятие — торговля. Они отвозят пленников в разные страны и там продают. Оттуда они привозят другие товары и торгуют ими здесь.

Здесь есть также сословие учёных и праведников, шейхов и суфиев. Как пишет везирь Сефер Гази-ага[54], их до сорока тысяч, единобожников-суфиев братств хальвети и джальвети[55]. На Крымском острове находится всего двадцать одна тысяча соборных и квартальных мечетей. В этих храмах ночью и днём татарские суфии предаются молитве и зикру. Там очень много мужей единобожия и мистического пути. Особенного [упоминания заслуживает] живущий в крепости Ор, описанной на предыдущих страницах, пребывающий в мечети Сахиб Герай-хана, обитатель кельи, муж Пути, предсказатель ...-эфенди — святой азиз. Он сорок лет не водится с людьми и по духовному обету не ест мяса животных и пшеничного хлеба. Он перемалывает на ручной мельнице ячмень, собственными руками его выпекает и ест. Этот ячмень он и сеет своими руками. Земля, которую он засеивает, была подарена обладателем благодеяний Сахиб Герай-ханом отцу шейха, и тот оставил её ему в наследство, переселившись [в лучший мир]. Теперь он засеивает и собирает ячмень на этой чистой земле, перемалывает его на ручной мельнице и ест. Более десяти тысяч бедняков — врат Божиих — затворников-суфиев находится в мечети Сахиб Герая. Когда все влюблённые совершают круговой зикр Божий и достигают «единства пилы»[56], весь народ Ора, [наблюдая за этим], приходит в неописуемое удивление. Люди крепости Op возлагают надежду на вышесказанного шейха. Каждую ночь на стенах крепости, подобно крепостным стражникам, факиры почтенного шейха сторожат укрепления. Они выкрикивают мухаммеданские слова: «Бог — наилучший! Бог — наилучший!».