Очарование Египта

Я отвечаю ему, что можно обойтись без верлибра, достигнув желаемого эффекта при помощи свободной поэтической прозы, лучше отражающей нашу великую механическую скоростную цивилизацию.

Беседа становилась всё более увлекательной. В спор вступали остальные почитатели. Звучали дифирамбы в честь нашего знаменитого хозяина. Я продемонстрировал на примерах, что греческий поэт Паламас,35 соперник Кавафиса, напоминает Виктора Гюго с его словесными излишествами, а также Ламартина с его сентиментализмом; Малакассис36 это ничто иное как смесь де Мюссе и Салли Прюдом; Порфирас37 самый юный из греческих поэтов, объединяет черты Бодлера и Верлена; сонеты Грипариса38 заставляют вспомнить о сонетах Жозе Мария де Эредиа.39

Растроганный хозяин дома предложил нам новую порцию мезе из сыра и объяснил мне своё желание уточнить, буквально запечатлеть в своих вольных стихах народный язык димотику,40 то есть, греческий народный язык, прославленный знаменитым лингвистом Психарисом.41

Димотика отличается мощной витальностью по сравнению с классической грамматикой, которая, будучи строго традиционной, уже давно обречена закончить своё существование в библиотечной пыли.

Димотика динамична. В ней представлены все необходимые заимствования. В особенности, итальянские заимствования.

Кавафис продекламировал несколько стихотворений, в которых итальянские слова дверь шляпа чулки перчатки карьера42 звучат гармонично, как необходимые, хорошо пригнанные неологизмы. Он показал мне, насколько фальшиво в данном случае звучали бы английские, французские или испанские эквиваленты.

Он говорил об ибсенизме43 театральных авторов Ксенопулоса44 и Нирванаса.45 Спиро Мелас,46 напротив, разворачивает почти футуристическую деятельность в своей «Свободной сцене», где произведения авангардистского французского театра великолепно интерпретируются им вместе с Марикой Котопули,47 Дузе,48 по мнению влиятельной греческой ежедневной газеты «Элефтерон вима».