Последняя из древних [litres][The Last Neanderthal]

– Диетическая кола предназначена для толстых, Энди.

– А я и есть толстый. – Он похлопал себя по животу.

– Скажи спасибо, что не беременный, – пробурчала я и вернулась к очистке.

– А ты никогда не задумывалась, можем ли мы откопать…

– Ты когда-нибудь пробовал вишневый «Доктор Пеппер»? Разве это не класс?

– … твое чувство юмора.

– Или можно совсем рехнуться и перейти на фанту – как тебе такое? Может быть, ты просто жаждешь перемен.

– Я закидывал удочку, Роуз.

– Ты что, хочешь заняться рыбалкой в качестве спорта?

– Ради комплиментов.

Не было смысла пытаться скрыть свое невнимание, так как оно было очевидным. Я протянула руку и похлопала Энди по животу, что ему очень понравилось. Ему очень нравилось меня поддразнивать и когда я поддразнивала его, тоже. Но он больше не смотрел мне в глаза. Он смотрел на мою грудь.

– Ну что за дела, Энди. – Я поддела пальцем его подбородок, чтобы заставить поднять голову. – Ты такой же, как все.

– Ты что, облилась водой?

Энди был свойствен уверенный энтузиазм, бивший из него ключом. Отчасти из-за этого я и взяла его с собой. Кажется, впервые я услышала в его голосе неуверенность.

– Смотри, ты мокрая.

Я посмотрела вниз. Он был прав. На левой груди по футболке расплывалось мокрое пятно.

– Вот дерьмо, – пробормотала я.

– Нет. – Самонадеянность вернулась к Энди. – Я уверен, что это молоко.

– Молозиво, – почти провыла я. – Слишком рано, разве нет? Как я могла так быстро превратиться в корову?

– Из тебя получится славная коровка.

– Я злая корова.

– Я уже упоминал, что ты велела мне заставлять тебя прекращать работу в пять часов вечера?

– О, подожди. – Я посветила фонариком на майку, чтобы рассмотреть пятно. – Просто обкапалась «Доктором Пеппером». Фу-у!

– Ух ты, а ты нервная, да?

– Может быть.

– Ну, так перестань переводить продукт, а то я тоже стану нервным.

Еще несколько глотков «Доктора Пеппера» придали мне сил. Я бы ни за что не остановилась. Это было кульминацией многих лет кропотливой работы. Я пожертвовала деньгами, которые могла получить за преподавание, и временем, которое могла провести с Саймоном, ради того, чтобы изучить этот район. Потенциально эта первая крупная находка, на которую я могла претендовать как на свою собственную. Для первых родов я считалась старой, зато была слишком молодой, чтобы сделать значительный вклад в науку. Энди был прав. Я нервная.

Пока мы работали, я задумалась о том, каково это – иметь ребенка. Я видела, что происходило с женщинами, работавшими в моей области. Тех, у кого были дети, как правило, отодвигали в сторону, или они отодвигались сами. То же нередко происходило с мужчинами, которые занимались своими детьми.

У меня не было причин ожидать, что со мной все будет по-другому. И если это действительно важная находка, то очень своевременная. Открытия в археологии важны, но вся слава достается тому, кто интерпретирует находку и публикует данные. Я знала, что мое отсутствие на раскопках может привести к тому, что мое имя будет фигурировать в конце списка авторов или, что еще хуже, полностью из него исчезнет. Список женщин-ученых, чей вклад был преуменьшен или забыт, был удручающе длинным.