Последняя из древних [litres][The Last Neanderthal]

– А еще Саймон хочет, чтобы ты позвонила, когда вернешься в лагерь. Твоя мама тоже звонила.

Я слушала вполуха. Энди это знал и сделал еще одну попытку.

– Я сфотографирую, размечу, сделаю эскиз, и сворачиваемся?

– Ну-ка скажи, кто здесь главный? – поддразнила я, вздернув подбородок.

– Это деликатный вопрос.

– Прошу прощения?

– Доктор Розамунд Гейл, сэр! – он отдал мне честь «Доктором Пеппером».

– А сколько времени, Эндрю?

– Пять тринадцать пополудни.

– Фотографируй. Отметь эту находку.

– Босс меня уволит!

– Энди!

– Роуз!

– И говорю тебе как твой босс: выставь этого проклятого «Доктора Пеппера» наружу. – Я засмеялась.

Я взяла академический отпуск, чтобы изучить некоторые интересные особенности, которые заметила, когда проводила исследования в этом районе с группой геодезистов несколько лет назад. Вместе с Энди, работавшим ассистентом и получавшим за это последние деньги из моих сбережений, я проследовала путем, который выбрала сама. Но на этот раз, в спокойной обстановке, без давления со стороны группы, я нашла отверстие. Пещера дышит воздухом, как живая. Когда давление меняется, она впускает менее плотный, холодный ночной воздух, как при вдохе. Когда солнце нагревает воздух, пещера стремится к равновесию и выдыхает. Я нашла вентиляционное отверстие, когда мы остановились, чтобы попить воды. Сначала я почувствовала, будто кто-то мягко дует мне в щеку. Потребовалось два дня, чтобы найти проход, который и привел нас к этой пещере, отсутствовавшей на карте. Может быть, я уже подозревала, что беременна, но мне удалось отложить окончательное обнаружение этого факта на несколько недель – проверенный временем способ убедиться, что планы должны быть тайными.

В первый раз я достигла пещеры через узкий проход в скале. Мне пришлось извиваться, как змея, чтобы одолеть его. Пещера на другом конце оставалась незамеченной в течение многих лет, возможно, потому, что в узкий лаз не мог протиснуться мужчина даже среднего сложения. В конце концов я протиснулась и ввалилась внутрь, а всего через час-другой обнаружила острие каменного ручного топора. Позже я определила его как образец шательперонской индустрии, относящийся к культуре изготовления орудий, которая, как я полагала, была общей у неандертальцев и людей современного типа. Мы с Энди сумели пробить стену пещеры, чтобы открыть внешнюю стену и сделать площадку более доступной.

Вскоре пещера стала больше похожа на настоящий раскоп, хотя у нас не было ни денег, ни шикарного размаха Индианы Джонса. Энди сказал, что сам украшает это место своей персоной. В течение месяца мы с Энди нашли первый набор костей; они принадлежали первобытному мужчине современного типа.

Обнаружив фрагмент второго черепа, я догадалась, что мы наткнулись на нечто серьезное. Не могла же я бросить работу только потому, что часы показывали пять! Мы продолжали работать, спокойно и аккуратно очищали и рисовали.