Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

Если исходить из этой догадки, то явной точкой отсчета для расшифровки смысла категории «среднего класса» оказывается рассмотрение способов функционирования капитализма и порождаемых им результатов. В таком случае позвольте мне вкратце обрисовать аспекты капитализма, которые исходно задают цель существования в нем среднего класса[15]. Макклоски отказывается дать иное определение капитализма, помимо банального представления об эгоистичном действии, которое, развязывая руки здоровой конкуренции, стимулирует инициативу и предприимчивость, позволяющие рынкам расти с благодатными сопутствующими эффектами, – та самая знаменитая волна, которая поднимает все лодки. Более наглядным исходным пунктом оказывается одна из отличительных характеристик капитализма – его основа в виде производственного процесса, которому за немногими исключениями не присущи централизованное планирование или координация. В отличие от производства в альтернативных капитализму или предшествующих ему социально-экономических системах, при капитализме производство обычно не предназначается для создания востребованных отдельными лицами или всеми товаров и услуг, которые будут отвечать решениям, принимаемым людьми посредством демократической процедуры или деспотического распоряжения. Напротив, предполагается, что каждый может свободно производить то, что пожелает, а успех или крах любого предприятия предопределяется конкуренцией между производителями.

Сторонники капитализма любят утверждать, что эти успех или неудача в конечном счете представляют собой отражение того, насколько хорошо производители удовлетворяют спрос: никакие товары или никакие услуги вообще бы не производились, если бы люди не имели достаточного желания их купить. Если бы дело обстояло иначе, производители просто бы разорились. Востребованность товаров и услуг сигнализирует предпринимателям, что они могут получить прибыль от их производства, а следовательно, эти блага производятся в соответствии со спросом. Таким образом, несмотря на отсутствие координации массовых потребностей и желаний, они на первый взгляд удовлетворяются посредством свободной игры рыночных механизмов. Однако подобная линия рассуждения обходит молчанием следующее обстоятельство: даже если массовый спрос, обеспеченный принципиальной для него достаточной покупательной способностью, очерчивает предельные границы того, что способно или неспособно продавать какое-либо отдельно взятое предприятие, это происходит лишь после того, как состоялся факт производства. Иными словами, после того, как множество предпринимателей оказались не у дел, после того, как переизбыток произведенной продукции оказался никому не нужен, а многочисленные потребности остались неудовлетворенными.