Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

У нас есть весьма неплохое интуитивное ощущение того, что может дать нам обладание подобными вещами. Ценность, воплощаемая частной собственностью, не зависит от ценности, которую мы зарабатываем своим трудом. Например, ценность человеческого капитала способна помочь нам получить более приличную работу. Наши шансы в качестве трудящихся могут уравновешиваться нашими шансами в качестве собственников. Это имеет значение всякий раз, когда эти шансы существенно расходятся. Мы можем потерять заработки из-за сокращений занятости, падения спроса на наши услуги, проблем со здоровьем и в семье или же просто из-за преклонного возраста. При столкновении с подобными сложностями владение жильем, сберегательным счетом, страховым полисом или университетским дипломом может смягчить ущерб, обеспечив новый доход. И наоборот: мы можем покупать недвижимость, ценные бумаги или профессиональные регалии, которые благодаря рыночным тенденциям способны приобретать большую ценность, чем в тот момент, когда они оказались в нашем распоряжении. В дальнейшем эта собственность может позволить нам получить больше денег, чем могли бы принести одни лишь трудовые доходы.

В качестве трудящихся, которые одновременно являются собственниками или претендуют на этот статус, мы не оцениваем наше место в обществе (либо общество, которое ставит нас на это место) исключительно на основании природы нашего труда и платы за него. Кроме того, мы также не видим в нашем коллективном затруднительном положении основную и конечную цель нашего дифференцированного состояния. Напротив, наше внимание затрагивает все, что мы имеем в частной собственности или будем иметь в перспективе. В качестве трудящихся мы вполне можем осознавать, что чем меньше наши совокупные заработки, тем больше представляющие капитал агенты и институты наживаются за наш счет. Однако в качестве владельцев собственности мы занимаем более сложное положение относительно капиталистических институтов. Зачастую мы ощущаем, что для возможности приумножения нашего имущества ради обеспечения нашего будущего или улучшения наших перспектив путем приобретения новой собственности нам нужно поддерживать стабильность и рост экономики собственной страны. Так в особенности обстоит дело, когда этот рост связан с увеличением ценности собственности и активов, которыми мы владеем, даже если этот рост в конечном итоге основан на прибавочном продукте, накапливающемся за счет наших заработных плат. Когда мы усваиваем это ощущение, накопление берет нас в оборот.

В перспективе этот сдвиг значит нечто большее, чем просто обучение любви к капитализму. Будучи людьми, которым приходится работать ради пропитания, мы жаждем владения собственностью тем больше, чем менее надежными и приносящими вознаграждение могут оказаться наши трудовые доходы и другие защитные механизмы. Но для того чтобы получить собственность (если нам не посчастливилось ее унаследовать), требуются усилия и жертвы. Если мы хотим достаточно заработать, чтобы что-то отложить, нам приходится трудиться усерднее и лучше, чем мы стали бы это делать в ином случае (возможно, еще упорнее и лучше, чем другие). Выделение части наших доходов для накопительного счета, университетского диплома, жилья или пенсии означает, что мы не можем потратить все наши заработки на те вещи, которые желаем прямо сейчас. И даже если мы приобретаем какую-либо собственность сразу благодаря кредиту или рассрочке, эти долги когда-нибудь придется выплатить. В таком случае нам в конечном итоге все равно придется работать более усердно и больше сберегать. Для нашей погони за собственностью существует одно слово – инвестирование. Чтобы в дальнейшем получить потенциальный доход, который не зависит от нашего труда, мы инвестируем больше времени, усилий и ресурсов, чем требуется в обязательном порядке. Мы воспринимаем это как способ, позволяющий нам защититься от возможной нехватки наших заработков и освободить себя или своих детей от необходимости столь же упорно трудиться в будущем.