Мы никогда не были средним классом. Как социальная мобильность вводит нас в заблуждение

У антропологов есть одно важное преимущество перед чисто умозрительными теоретиками: посредством этнографического исследования, укорененного в широком понимании того, что именно составляет человеческий опыт и каким образом он приобретает завершенные черты, антропологи способны увидеть взаимосвязи между институтами, которые выглядят обособленными, в первую очередь между институтами политическими, правовыми и экономическими, а также связанными с культурой, образом жизни и верой. Все это приобретает огромную ценность для нашей темы, поскольку идеология, пробуждающая средний класс к бытию, манифестирует себя поверх разломов экономики, политики и культуры. Как правило, антропологи используют формулировку во множественном числе – «средние классы», – чтобы указать на гетерогенность их предполагаемых представителей. Опираясь на масштабную полевую работу, проводимую среди этих людей в самых разных странах и окружениях, они описывают их социальные отношения и виды субъективного опыта способами, передающими ограничения, которым те подвержены. Антропологи уделяют особое внимание характерным для них формам труда, потребления и политического действия, после чего прослеживают, каким образом эти формы переплетены с негативными воздействиями и благоприятными возможностями, проистекающими из национального и глобального рынков[9].

Я чрезвычайно обязана прозрениям антропологов и опираюсь на них в своем исследовании. Тем не менее я рассматриваю средний класс под иным углом – имманентной критики. Исследователи использовали подобный подход в различных целях, исходя из того, что вместо критики той или иной категории или института извне – что по любым меркам невозможно, когда мы сами активно задействованы в том, что ставим под сомнение, – мы можем осмысливать их более полно, подбираясь к их внутренним конфликтам и противоречиям изнутри. Для этого мы в стратегических целях принимаем за чистую монету тот предмет, который собираемся очертить, и затем отслеживаем то, каким способом он функционирует в мире или в жизни людей, чтобы обнаружить те места, где его подводит собственная логика. Антропология склонна к имманентной критике в силу показательной методологии этнографической работы на «земле» в собственном поле. Этот метод устанавливает общие способы, посредством которых предметы получают определение и описание, и определяет их местоположение в треугольнике, другими вершинами которого выступают данные интервьюирования и наблюдение над действиями людей во времени и в особых окружениях в пределах рассматриваемого института. Это почти всегда выводит на первый план ряд противоречий между официальной и идеологической логикой институтов, между тем, что люди делают в своей системе координат, и результатами их действий.