От первого лица [сборник litres]

Признаться, я и сам примерно так же сомневался. Хотелось как можно скорее услышать эту музыку, но я вместе с тем опасался, что она меня разочарует. Однако теперь, с замиранием сердца прослушав пластинку несколько раз, хочу решительно заявить… Нет, даже не так – взобраться на высотное здание и прокричать во весь голос, чтобы разнеслось по всем улицам города: «Если вы любите джаз, если вам хоть немного нравится музыка вообще, вы должны – нет, просто обязаны – все отложить, чтобы услышать эту чарующую музыку, детище пылкого сердца и спокойного разума».

[…]

На этой пластинке вас прежде всего удивит неописуемо замечательное переплетение простого, без излишеств стиля игры Карлоса Джобима и безудержных, будто растекающихся витиеватых фраз Птицы. Вы можете усомниться, не слишком ли разные по качеству и направленности голоса Карлоса Джобима (здесь он не поет – я имею в виду голос инструмента) и Птицы? Да, конечно, их голоса во многом отличаются. Пожалуй, наоборот – труднее будет отыскать, чем они схожи. К тому же ни тот, ни другой даже не старается подстроить собственную музыку под музыку партнера. Однако именно эта дисгармония, диссонанс двух голосов и есть движущая сила для создания несравненно красивой музыки.

Прежде всего прислушайтесь к первой композиции на стороне А – «Corcovado». Птица в ней не вступает в самом начале, и мы можем услышать его саксофон только в завершающей фразе. Хорошо знакомую всем нам мелодию тихо исполняет на фортепиано Карлос Джобим. Ритм-секция просто молчит у него за спиной. Под эту мелодию мы представляем девочку, что сидит у окна и наслаждается видом вечернего города. Почти везде там берется по одной ноте, и только иногда тихонько добавляются простые аккорды. Как бы нежно подкладывая мягкую подушку девочке под плечи.

Заканчивается партия фортепиано – и следом тут же, будто слабая тень сумерек, скользящая в комнату сквозь щель между шторами, тихо вступает альт-саксофон Птицы. Глядь – а его звук уже повсюду. Бесшовные изящные фразы – будто прелестные воспоминания с утаенными именами, проникающие в ваши сны, – нежными отметинами оставляют на барханах вашей души причудливые узоры, и вы уповаете, чтобы они не исчезали никогда…

Оставшийся текст я опущу. Дальше продолжается описание, полное уместных завитушек. Но, полагаю, вы уже составили себе представление о музыке из того альбома. Конечно же, той записи не существует. Точнее, по идее, ее не должно существовать.

Оставим на время события тех дней и перенесемся дальше.

Я совершенно не помнил, что студентом написал такой текст. Жизнь моя неожиданно наполнилась разными событиями, на фоне которых вымышленная рецензия выглядела ребячеством, безответственной веселой шуткой. Но лет через пятнадцать тот текст вернулся ко мне в совершенно неожиданном виде. Будто запущенный бумеранг, о котором давно позабыли, прилетел назад и тем самым застал всех врасплох.