Дюна. В коллекции. Книга 1

— Я хочу в туалет, — отбросив стыд, уверенно произнесла я, в ожидании, что он предпримет теперь.

На этот раз он молча оторвался от стены и пошел вглубь этого черного-золотого дворца, видимо, показывая мне путь в ванную комнату.

Мы завернули за массивную черную колонну из мрамора и очутились еще в одном зале отдыха, поменьше, где виднелось несколько черный дверей. Сейчас я не обращала внимания ни на роскошь, ни на черные с золотом ковры, ни на богатство убранства в европейско-азиатском стиле. Китаец указал на крайнюю дверь и остался стоять у колонны, а, я попав в небольшую ванную комнату, заперлась на ключ и, пройдя к умывальнику, открыла воду.

Бросив взгляд на свое отражение, я плеснула на зеркало водой. Меня злила и моя беспомощность, и моя наивность, и безвыходность всей этой ситуации.

А если все-таки бежать? Паспорт, вещи и деньги остались у Марины в квартире. Единственным выходом было добраться до русского консульства, переждать где-то до утра, когда оно откроется, и попросить их о помощи. Но я опять скривилась. В этом плане было одно большое НО.

Даже если представить, что я каким-то чудом вырвусь на свободу, минуя азиата с отмороженным лицом и охрану с консьержем на выходе из Башни, то консульство мне не поможет. Еще на вечеринке Марина мне сказала, что у Коула с Хангом тесные связи и свои люди как в Российском консульстве в Гонконге, так и в Посольством РФ в Китае. Рисковать жизнью из-за мизерной перспективы скрыться было глупо.

“Закрыться здесь до утра?” — посмотрела я на дверь, но тут же покачала головой. Это опять же не решит проблемы. Китаец вынесет дверь одним ударом плеча, а я не добьюсь ничего, кроме недовольства Коула.

От чувства безысходности я оперлась спиной о холодный черный кафель стены и съехала вниз.

Закрыв глаза ладонями, я вспоминала тот злополучный день в театре и попыталась понять, как я могла пропустить главное. Почему у меня даже не возникло мысли, что мной кто-то мог заинтересоваться? Помню, как после антракта, пока не погасили свет, Марина помахала мне рукой из ложи бенуара, и я ей ответила тем же жестом с моего места в партере. В тот момент этот Коул даже не смотрел на меня, разговаривая с каким-то из наших чиновников. Собственно, он и сейчас не сразу меня заметил.

Марина сказала, что я понравилась Хангу, и моя память вновь вернула меня в театр. Китаец сидел рядом с Региной, но посмотрел на меня, пока та ему что-то говорила. Его недолгий взгляд был изучающим, но не более. Не было там ни теплоты, ни мужской заинтересованности. Как, например, у моего Ильи или других парней, которым я нравилась, ведь такой взгляд не спутать ни с чем.

“Святая наивность, кто тебе сказал, что такие, как Коул или Ханг будут проявлять интерес к женщине? Всё, что им нужно, они покупают и имеют”, - теперь уже наученная жизнью парировала я сама же себе.