Шаг навстречу (СИ)

– Виктор Петрович, вы гей? – без обиняков спросил Дениска, гоняя по клетчатой скатерти сахарную крупинку.

Не ожидавший такой откровенной подставы Негневицын замер.

– Почему ты так решил? – спросил он через секундную паузу, показавшуюся обоим бесконечной.

– Логически помыслил, – хмыкнул Денис. – Вы нам не родственник, так что выгуливаться в парке или готовить ужин вас никто не принуждает. Киднеппинг тоже не прокатит – взять-то с нас нечего, кроме внутренних органов. Может в вас, конечно, отцовские инстинкты проснулись, но это вряд ли. К тому же я видел, какой Вовка домой пришел… после вашей… ммм… поездки.

Виктору Петровичу было очень любопытно узнать, как же выглядел Вовка после встречи с ним, но он решил не усугублять и без того непростую ситуацию. Хотя если Вовка был хотя бы вполовину так эмоционально растревожен, как он сам, то ничего удивительного, что наблюдательный Денис «просёк фишку».

– Мне нравится твой брат, – сказал Негневицын, уставившись на пресловутую сахаринку. – Но я не буду портить ему жизнь.

– Даже если у вас это взаимно?

– Даже если… – кивнул Негневицын. Было мучительно горько добровольно отказываться от тепла, которое щедро дарил ему Вовка Солнышков, ведь Виктор Петрович почти укрепился в мысли о том, что Вовка – именно тот, кого он подспудно искал все эти одинокие годы, кого желал всем сердцем…

– Ерунда какая, – долетел до него звенящий Денискин голос. – Если нравится, почему бы и не попробовать? Вдруг да получится.

– А ничего, что мы с ним оба мужчины? – язвительно спросил Негневицын, скривив губы. На данную сентенцию Дениска лишь подал плечами:

– Да кого это волнует? Сейчас никого не удивишь нестандартной ориентацией. Выпячивать наболевшее тоже, конечно, не стоит – мало ли на каких придурков нарветесь, но и башкой в песок как страус тоже не надо зарываться: подавление собственного либидо может отрицательно сказаться на здоровье, знаете ли.

Услышать такое из уст мальчишки, который был едва не в три раза его младше, было удивительно и, чего греха таить, приятно. Негневицын словно родительское одобрение получил.

– Значит, разрешаешь мне встречаться с твоим братом? – весело спросил он, бросив на Дениса хитрый взгляд.

– А вам разрешения, по-моему, и не требуется, – не остался тот в долгу и нагло ухмыльнулся. Виктор Петрович как-то разом вдруг успокоился и расслабился. В одном Денис был прав – не стоило накручивать себя раньше времени. Ведь предстояло еще выслушать вердикт самого Вовки.

Несмотря на то, что Дениска числился на официальном больничном, Виктор Петрович заставил его взяться за учебники, чтобы не упустить важный школьный материал, а сам сбежал к двойняшкам в гостиную – смотреть мультфильмы, раскрашивать каких-то странных существ («Вик, это же смурфики!») и читать забавные «Денискины рассказы» Драгунского, которые сам Негневицын очень любил в детстве.

И как-то само собой получилось, что Виктор Петрович остался у Солнышковых с ночевкой, а утром приготовил вкуснейшую запеканку из манной крупы и творога, полив ее абрикосовым вареньем, и отвез двойняшек в сад. Целый день он был как на иголках, потому что не терпелось поехать в больницу за Вовкой, а когда он, наконец, туда добрался, то выяснилось, что Вовка уже выписался (попросту говоря – сбежал). Покачав головой, Негневицын отправился к Солнышковым, по дорогу заглянув на рынок и накупив для детей фруктов.

Дверь ему открыл одетый в верхнюю одежду Денис. Поздоровавшись, он сказал, что Вовка на кухне, подмигнул и был таков. Мучимый дурными предчувствиями, Негневицын отправился в указанном направлении.

Вовка строгал овощи и закидывал их в кипящую воду. Под тонкой домашней футболкой напрягались ровные гладкие мышцы, и у Негневицына появилось острое желание прикоснуться, провести ладонями по длинной спине, сжать дрогнувшие плечи, зарыться лицом в красно-рыжие вихры на затылке. Но он не смел… Пока не смел…

– Здравствуйте, Владимир, – сказал Виктор Петрович, выгрузил фрукты в пакетах и корзиночках на стол.

– Здравствуйте, Виктор Петрович, – начал было Вовка, но осекся и уставился на подарки круглыми глазами. – Это что?

– Яблоки, мандарины, груши, кокосовый орех, виноград, питахайя… Что это, не знаю, но продавец сказала, что очень вкусно и сладко.

– Зачем? Не нужно было.

– Я Мише проспорил, – неожиданно признался Виктор Петрович и засмеялся, глядя на вытянувшееся Вовкино лицо.

– Даже боюсь спрашивать о предмете спора! – осторожно улыбнулся тот в ответ. – С Мишей лучше не спорить – дело это заведомо провальное.

– Я это слишком поздно понял, – фыркнул Негневицын и осторожно уточнил:

– Как вы себя чувствуете, Владимир?

– Я еще вчера себя неплохо чувствовал. Макс, сволочь, запаниковал не по делу. Я ж пристегиваюсь всегда, да и удар легкий был. Машина и психика Макса пострадали больше, чем моя тушка… Спасибо, что вчера побыли с детьми.

– Не за что, – отозвался Негневицын, напряженно размышляя о том, передал ли Денис старшему брату содержимое их вчерашнего разговора. – Вам помочь? – кивнул он в сторону кастрюли.

Вовка перевел взгляд на плиту, несколько секунд непонимающе смотрел на закипающий суп и покраснел от сознания того, что когда Негневицын вошел на кухню, все его, Вовкины, мысли разом переключились на профессора. Вовка накрыл кастрюлю крышкой и убавил огонь.