Шаг навстречу (СИ)
- Автор: Веденеев Александр Владимирович
- Язык: русский
- Жанр: Слэш
Электронная книга - «Шаг навстречу (СИ)». Краткое содержание книги:
– Нет. Не к Максу. К вам, собственно, – отрывисто бросил он, проклиная себя за глупость, заставившую его на ночь глядя приехать в Кировский район, торчать у подъезда, не решаясь подняться и позвонить в дверь, и узнать, что этот умный веснушчатый мальчишка не просто встречается, а живет со своим другом Орловским.
– Тогда пойдемте, – буркнул Денис, видя, что Вовка совсем потерялся и не знает, как реагировать на заявление незнакомого Денису мужчины. – Мы на втором этаже живем. Правда, подъем может занять некоторое время.
Слова мальчика заставили Негневицына переключить на него расфокусированное внимание. Спутник Вовки был невысоким и худощавым, в местами драной куртке и грязных джинсах. И красноречиво «украшен» повязками и лейкопластырями.
– Дис, это мой преподаватель… Виктор Петрович… – опомнился Вовка, все еще красный от смущения.
– Ого, – не без удивления протянул Денис. – То есть здравствуйте.
– Здравствуйте… ммм… Денис?
– Ага, – хмыкнул Денис и поковылял к мигавшей синими глазками домофона двери подъезда. Каждый шаг давался ему с трудом, несмотря на ударную дозу обезболивающих. Вовке и Негневицыну ничего не оставалось делать, как последовать за ним.
– Это мой младший брат, – сказал Вовка, чтобы хоть как-то расколоть напряженную тишину. – Правда, не самый младший. Средний. Есть еще двойняшки. Миша и Маша.
– Наверное, я не вовремя, – спохватился Негневицын, вдруг поняв, что у Вовки, в отличие от него, есть семья. Братья. Сестра. Наверняка, и родители имеются. И его вечерний визит сейчас крайне неуместен.
– Нет, все нормально, – торопливо отозвался Вовка, – я поздно ложусь… Проходите!
Негневицын внедрился в узкую как пенал прихожую, едва не наткнувшись на стягивающего кроссовки Дениса, и пробормотал приличествующие слова извинения.
На шум вышел Макс.
Немая сцена. Дубль два.
Для Дениса, который едва не каждый день лицезрел Орловского в майке и спортивных штанах, его появление не показалось хоть сколько-нибудь эффектным. Зато Виктор Петрович остолбенел и, кажется, забыл, как дышать.
У Макса, похоже, были те же проблемы.
– Я спать, – возвестил Денис и исчез в комнате, плотно притворив за собой дверь.
– Я, пожалуй, тоже… В смысле не спать, а к себе пойду, – пробормотал Макс и был таков.
Вовка и Негневицын остались наедине.
– «К себе»? – не удержался Виктор Петрович.
– Да, квартира напротив, – рассеянно пояснил Вовка. – Мы соседи. И дружим.
– Понятно, – не без облегчения вздохнул Виктор Петрович, которому домашний вид Орловского совсем не понравился. То есть понравился в общепринятом смысле слова. Но не в контексте его отношений с Солнышковым. Личных отношений… Виктор Петрович запутался окончательно.
– Чаю? – гостеприимно предложил Вовка, судорожно соображая, чем можно угостить преподавателя, кроме классических бутербродов со сливочным маслом.
– Не откажусь, спасибо.
– Кухня там. Чайник на плите, – сказал Вовка. – Мне нужно проверить мелких и посмотреть, как Денис… Простите…
– Ничего, это же ваш дом, – любезно улыбнулся Негневицын и отправился хозяйничать в указанном направлении.
Вовку мелко потряхивало. Небольшая отсрочка от разговора с Негневицыным дала ему время немного успокоиться и прийти в себя. Мысли парня метались как мухи в банке – растерянные и бестолковые… Зачем Он здесь?.. Почему?.. Что случилось?.. Ради чего?.. Ради кого?.. Ради него, Вовки?.. Вопросов было больше, чем ответов. И Вовка опасался услышать то, о чем он думал последние две недели…
Двойняшки мирно посапывали, Дениска самостоятельно разделся и улегся, так что необходимость в Вовкином присутствии отпадала. Вовка страшился оставаться наедине с Негневицыным… И сам же высмеял свои страхи: не убьет же его профессор на кухне, да и скандал из-за оценок и посещаемости вряд ли устроит… И все же, прежде чем выйти из комнаты, Вовка несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями и чувствами.
На столе дымились две разномастные кружки, в которых плавали дешевые чайные пакетики. Вовке стало мучительно стыдно за собственную бедность, за неимение изысканного угощения для столь важного гостя… Но Негневицын вел себя вполне дружелюбно, не демонстрируя ни презрения к скудной обстановке, ни недовольства по поводу отсутствия конфет и пирожных: он вообще не любил сладкое, как выяснилось чуть позже.
– Владимир Васильевич, еще раз простите за столь поздний визит… Надеюсь, я не помешал вашей семье?
– Все нормально, Виктор Петрович. Дети спят. А Денису я чуть позже отнесу таблетки.
– А… ваши родители?
Вовка напрягся, но как можно более равнодушно и жестко ответил:
– Можно сказать, что родителей нет. Во всех смыслах.
– Как… так? – Негневицын был ошеломлен.
– Отцы у нас всех разные, но никто с нами не жил никогда. Мать в очередном загуле… Зачем вам знать, Виктор Петрович?
– Владимир… я не понимаю… – Благополучный успешный профессир экономики выглядел так очаровательно беспомощно, что Вовка улыбнулся.
– Я им и за отца, и за мать. А прогуливаю потому, что работаю, так как детского пособия не хватает даже на молочные продукты… Вы ведь поэтому пришли? Чтобы поговорить с родителями о моем заявлении?
– Об этом заявлении? – Негневицын вытащил из внутреннего кармана пиджака сложенный вчетверо лист.
– Что?.. Но как?.. Хотя понятно… Я новое напишу…
– Не нужно, Владимир. Вы должны остаться. Вы обязаны…
– Никому и ничем я не обязан, Виктор Петрович, – Вовка крепко сжал кулаки, тщательно контролируя рвавшийся наружу гнев.
– У вас светлый ум и блестящие перспективы…
– Знаю я все про перспективы… Но пока я буду гоняться за своей Синей птицей, мелких заберут в детдом…
– Извините, я даже не предполагал, что все обстоит именно так, – Негневицын устало потер лоб. Полез, старый дурак, в чужой монастырь со своим уставом. Намучился сомнениями, натерпелся страху за свою взлелеянную карьеру да безукоризненную репутацию. А тут четверо детей… Семья… Но без родительской поддержки… Негневицыну даже думать не хотелось о том, как Вовке удается держаться на плаву. Сам Виктор Петрович после смерти матери словно в другой, чуждый мир попал. Но тогда ему было уже за тридцать, да и работа у него была хорошая, высокооплачиваемая… А Вовке всего двадцать… Еще никогда Негневицын не чувствовал себя столь беспомощным и бездушным.
– Вов, я пи-пи хочу, – на пороге кухни появилась маленькая пухленькая девочка в полосатой фланелевой пижаме. Она уставилась на Негневицына любопытными круглыми глазами такого же тепло-медового – как и у старшего брата – глазами.
– Ой… Здравствуйте… А вы кто?
– Кхм, здравствуй, Маша. Я учитель Владимира, Виктор Петрович.
– Вова что-то плохое сделал? – забеспокоилась Машка, метнувшись к брату.
– Нет-нет, все в порядке, – Негневицын решительно не умел общаться с детьми, поэтому бросил умоляющий взгляд на коварно ухмыляющегося Вовку.
– Маш, пошли в туалет?
– Пошли.
– Ты Мишу не разбудила, когда вставала?
– Нет. Он палец сосет.
– Как будто ты не сосешь.
– Я младше. Мне еще можно.
– Ты младше на двенадцать минут, забыла?
Что ответила Маша, Негневицын не услышал. Его поразило то, как спокойно и обстоятельно Вовка общается с младшей сестрой, какой заботой наполнено каждое его слово и жест… Удивительная Вовкина доброта и жертвенность не могла не восхищать. И, кажется, Солнышков все больше и больше нравился своему преподавателю…
– Дядя учитель, – маленькие пухлые пальчики подергали задумавшегося Негневицына за полу пиджака.
– Да, Маша?
– Погуляете завтра с нами в парке?
Часто моргая, будто что-то попало ему в глаз, Виктор Петрович посмотрел на старшего Машиного брата, но тот тоже был беспомощен перед напором непосредственной юной кокетки.
– С удовольствием, – не колебался ни секунды Негневицын, за что был вознагражден ослепительной щербатой улыбкой.