Евгений, Джек, Женечка

Генка из вежливости спросил, хочу я завтра погулять с ним по Москве или все же помогу девчонкам накрыть стол. Собираются в его квартире, потому что выставить на дачу смогли только его родителей. Я ответила, что, конечно, лучше помогу с хавчиком. Мне нужно было хоть как-то отработать их гостеприимство. Готовили на ораву, орава и пришла. Такое количество людей в обычной трешке я никогда не видела. Ну и такого количества выпивки. Наши дачные посиделки показались мне тогда детским садом, и я сказала себе и Генке, что крепче мартини с соком пить ничего не буду.

Другие так не решили и набрались довольно быстро, хотя до лозунгов «Мир, труд, Первомай» так и не дошли. Зато некоторые дошли до поцелуев и не только их, не беря в расчет количество комнат. Ну а один не принял в расчёт, что я достаточно трезвая, чтобы дать отпор. Впервые пришлось применить приемы, которым обучил меня Джек, зная, что не всегда может проводить меня ночью до самого дома. Но все же основной удар нанесла не я. Затем последовали слова «да тише вы, тише…»

Но тише стало лишь на улице, куда меня выволок мой спаситель.

— Сейчас поймаем тачку и поедем ко мне. Если завтра все уберутся отсюда, верну тебя Генке. Нет, будешь жить с моей бабушкой.

— Бабушкой? — переспросила я того, чьего имени не могла вспомнить.

— Ну да… Я живу с бабушкой. У предков слишком тесно.

Он был трезв. На удивление. В каком состоянии сейчас Генка, проверить я не успела. Заодно решила не думать, с каким лицом вернусь завтра в теткину квартиру. И не понимала, почему безоглядно доверилась другому Генкиному приятелю, когда первый почти стащил с меня штаны.

— Что ты у Генки забыла? А, сестренка из Питера… Лучше б на концерт уличный пошла — безопаснее.

Приятеля звали Андреем. Ехать пришлось долго — на другой конец Москвы. Ну и разговорились по дороге о всяком — о моем больном.

— А меня девушка из армии не дождалась, — выдал Андрей на выложенные мною на нервах все мои проблемы.

А потом все их решил с помощью бабушки, взяв с меня обещание, что я своего парня обязательно дождусь.

Меня отправили домой получать аттестат, а потом запихнули в московский вуз без экзаменов. Я бы никуда не прошла по конкурсу. Сколько ни пыталась собраться с мыслями, думала только о разлуке с Джеком. Даже зная, что когда он вернётся из армии, я закончу второй курс и успею присмотреться к Москве, безумно скучала. Особенно без писем. Первое перечитывала перед сном, как молитву. Москва, конечно, слезам не верит, но мы и не собирались плакать — мы собирались строить наш мир, новый, без родителей.

Не построили. А сейчас у нас второй шанс. Только как бы не вышло — до основанья, а потом ничего…