Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков
- Автор: Додонов Игорь Юрьевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: SelfPub.ru
- Жанр: Военная документалистика и анализ
Электронная книга - «Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков». Краткое содержание книги:
«Гитлер подозрительно взглянул на полковника Буссе, начальника оперативного отдела группы армий «Юг». Не вводят ли его в заблуждение? “Я хочу знать об этом подробнее”, – проворчал он.
И, будто он ждал реплики, Буссе быстро начал излагать детали. “Советская двести шестьдесят седьмая стрелковая дивизия находится здесь, южнее Краснограда”, – говорил он, показывая на карте. Затем его палец переместился к Павлограду:
– Танковый батальон тридцать пятой гвардейской стрелковой дивизии взял Павлоград. Итальянская дивизия, которая должна была оборонять город, бежала.
Гитлер смотрел на карту, стиснув зубы» [20; 92], [23; 140].
Гитлер пробыл в Запорожье до вечера 19 февраля. В этот день, дав принципиальное согласие на реализацию плана Манштейна, он, очевидно, конкретизировал и уточнял детали предстоящей операции. Для беседы был приглашён также и фельдмаршал фон Клейст (явная поверка мнения командования группы армий «Юг»). В конечном итоге фюрер «заявил, что теперь группа «А» (ей-то как раз и командовал фон Клейст – И.Д.) должна отдать всё, что может, группе «Юг». Группу «А» надо рассматривать теперь как ближайший резервуар сил фронта группы “Юг”» [27; 469]. Т.е. он полностью признал правоту Манштейна, согласился с его оценкой обстановки и предложенными им путями выхода из кризиса.
Вечером Гитлер вылетел в свою ставку. Манштейн не был бы Манштейном, если бы, будучи довольно сдержанным в описании процесса принятия фюрером решения, одобряющего план действий Манштейна (в отличие от «драматизирующего» Кареля), не «подпустил» «драматизма» в чём-то другом, причём, по обыкновению, передёрнув факты. Мы уже знаем, что особенно в своих мемуарных писаниях бывший командующий группы армий «Юг» любит «передёргивать», когда речь заходит о соотношении сил его группы армий и советских войск. Не удержался от подобного шага он и на этот раз:
«В остальном этот день (19 февраля – И.Д.) принёс дальнейшее обострение обстановки… Противник… крупными силами овладел железнодорожной станцией Синельниково. Тем самым он не только перерезал главную коммуникацию группы «Центр» и правого фланга нашей группы, но стоял уже в 60 км от нашего штаба, в котором находился фюрер Третьей империи. Ни одной части не было между нами и нашим врагом! Я поэтому очень успокоился, когда Гитлер вечером этого дня вылетел в свою ставку. Можно было вполне ожидать, что на следующий день вражеские танки сделают невозможным использование аэродрома восточнее Днепра» [27; 469 – 470].
Несколько ранее Манштейн рассказывает, что для охраны прибывшего 17 февраля в его штаб фюрера в Запорожье не было никаких войск, кроме штабной караульной роты и нескольких зенитных подразделений [27; 465]. И если по состоянию на 17 февраля это было, возможно, правдой (хотя Н.Ф. Ватутин, как помним, упомянул в своём докладе в Ставку ВГК как раз от 17 февраля о переброске немецких войск в район Запорожья; ошибка советской разведки?), то по состоянию на конец дня 19 февраля это правдой быть уже никак не могло. Дело в том, что доподлинно известно, что, начиная с 18 февраля, в Запорожье полным ходом выгружалась «свеженькая» 15-я пехотная дивизия. Прекрасно укомплектованная личным составом, оснащённая и экипированная, она была переброшена на Восточный фронт из Франции, где отдыхала и пополнялась после того, как её в 1941 – 1942 годах изрядно «проредили» на том же Восточном фронте (т.е. абсолютным неопытным новичком в России она не была) [20; 93]. Поэтому к моменту отбытия фюрера в свою ставку из штаба Манштейна между отдельными советскими танковыми батальонами и Запорожьем, куда эти поредевшие в боях батальоны рвались, могла встать не только какая-то воинская часть, но и почти целое соединение. Манштейн же об этом факте попросту умолчал.
Впрочем, это его обычный стиль, и вряд ли этому стоит удивляться.
* * *
Итак, рассказывая о визите Гитлера в Запорожье, вынужденно пришлось несколько забежать вперёд.
Как же развивались в полосах наступления Юго-Западного и Воронежского фронтов после 17 февраля?
В исторической литературе день 18 февраля 1943 года считается последним днём наступательной операции войск Юго-Западного фронта под кодовым названием «Скачок». Это, с одной стороны, вполне оправданная точка зрения, так как уже рано утром 19-го числа Манштейн начал запланированный им контрудар (хотя Гитлер в это время ещё совещался с ним в Запорожье). Начало немецкого контрнаступления, оказавшегося чрезвычайно успешным, можно считать окончанием наступления Юго-Западного фронта. Однако, с другой стороны, 19 февраля войска ЮЗФ в действительности не прекратили наступательных действий. Советский удар и немецкий контрудар какое-то время развивались параллельно, создавая ситуацию своеобразного «слоёного пирога». Поэтому проведение рубежа между 18 и 19 февраля в какой-то мере надо считать историографической условностью, схемой, которая, как и все схемы, верно описывая ситуацию в принципе, всё-таки несколько упрощает реальность.