Бывшие в падении

Когда понял, как дела обстоят на самом деле, Поль мог бы снять ее с партии, отправить на лечение, доверить партию Лебковской или даже не ей – это неважно. Диара бы такого его решения не приняла, не простила и едва ли согласилась бы лечиться ради возврата непонятно к чему. И она бы уж точно не сказала спасибо Киферу.

Он этого не сделал. Не хотел ее травмировать. Правильного и неправильного решения не существовало. Договорившись с дирекцией убрать Дияру после премьеры, собрав сливки, он ее предавал. Но и отправив на лечение по-тихому – тоже. Первый вариант обещал Дияре какое-никакое утешение. Беда в том, что Поль никогда не хотел делать больно этой девочке, а надо было.

Что он берег, если все равно она предпочла довести себя до последней стадии истощения, так ему и не открывшись?

Они не подходили друг другу с самого начала, но именно Поль инициировал связь, от которой все пострадали. И общий профессиональный провал на его совести. Но именно Дияра сумела сделать обоим больно. Достаточно больно, чтобы держать дистанцию всеми способами.

Не собирался он с ней работать в тесной связке. Не собирался. И чего тогда он тут забыл в компании Ивольского и молчавшего телефона?

– Кифер, ты упертый хам. Ты в курсе, что я твой единственный друг на всю Москву?

Поль подумал, что с определением Вова сильно погорячился. Приятель, с которым они общаются лишь из-за переезда Кифера. А иначе бы наверняка навсегда потерялись.

– Я знаю. И первое, и второе. Но не хочу развивать тему.

И тут Ивольский округлил глаза и откинулся на спинку стула. А потом, почти сразу, его лицо приняло удивительно довольное выражение.

– Дело в девице. И как я сразу не догадался? Вот ведь. Кифер, да ты серьезно, что ли? И по тебе прошлось? Не могу поверить. Ты же как неприступная крепость, а вон оно как.

Поль поморщился, но это словесный поток не остановило.

– Выкладывай, кого это ты тут в Москве подцепил?

– Никого.

Наверное, у нормальных людей так и бывает. Они приезжают на новое место и заводят роман. Только Кифер не считал ничего подобного нормальным. Секс он вообще не рассматривал как повод для близости. Физическая потребность, средство. Иногда удобное, иногда – нет. И для него не было обычным хотеть какую-то женщину на протяжении определенного времени. Дияра Огнева являлась, пожалуй, единственным исключением из этого правила. Каждый раз, когда она начинала танцевать, Поля это зрелище сжигало изнутри. Так только ли ради партии он заварил эту кашу? Или потому что сам того хотел?

Педофил недоделанный. Он была маленькая, дохлая и невинная, как ребенок.

– Иногда я не понимаю, зачем тебя терплю, – разочарованно фыркнул Ивольский.

Кифер прекрасно знал, что его вовсе и не терпят. Просто Ивольскому нужно сбежать от жены и детей к выпивке и разговорам о жизнях более интересных.

– Я просто пытаюсь пробить партию девчонке с подмоченной репутацией, – сообщил он скупо, лишь бы «друг» отвязался.