Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

- Но … - Глабий беспомощно покачал головой. - Но что мне было делать, господин? Позволить этому ублюдку меня зарезать?

- Тебе следовало отступить.

- И позволить ему уйти с деньгами, которые он был мне должен?

- Да. Ты должен был прийти и сообщить об этом своему центуриону, чтобы он принял меры. Как бы то ни было, ты ударил этого человека ножом и в результате осудил себя. И все ради пригоршни серебра.

- Господин, - прервал его Макрон. - Это неправильно. Я бы сделал то же самое на его месте. И ты тоже.

- Тогда я хотел бы, чтобы ты столкнулся с последствиями, как я ожидал бы, что ты также заставил бы меня столкнуться с ними. Исключения не могут быть сделаны ни для кого, ни по какой причине. В противном случае правила будут бесполезны. Им нужно подчиняться, если мы хотим соблюдать дисциплину. Без дисциплины не может функционировать никакая армия. Ты прослужил достаточно долго, чтобы знать, что я говорю правду. . . Это так?

Макрон стиснул зубы и кивнул. - Тогда пусть его высекут, господин. Все, что угодно, только не казнь. Это плохо скажется на остальных парнях.

- Это также плохо скажется на наших союзниках, если Глабию будет позволено жить.

Катон рассердился. Он хотел этой ситуации не больше, чем Макрон. Его тревожила потеря одного из своих людей в дополнение к одному из людей Радамиста. Это были бессмысленные потери, когда для успеха кампании нужен был каждый человек. Он испытывал сильнейшее искушение сделать то, что сказал Макрон, и сурово наказать этого человека, но именно поэтому правила были столь же суровыми. Если бы каждый офицер оставлял решение на свое усмотрение в отношении снисхождения, то никаких значимых санкций не было бы.

- У нас нет выбора в этом вопросе. - Катон выпрямился и пристально посмотрел на пращника.

- Глабий, по твоему собственному признанию и в нарушение армейских правил, ты вытащил кинжал и зарезал товарища, что привело к его смерти. Поэтому, как старший офицер, я должен принять решение о твоем наказании. Я приговариваю тебя к смертной казни способом, который я определю позднее. - Он сделал паузу, затем добавил: - Ты хочешь что-нибудь сказать?

Глабий покачал головой. - Господин, вы не можете сделать это со мной. Я знаю правила, но я защищался.

- Это не имеет значения.

- Но у меня есть семья, которая находится на моем иждивении в Антиохии. Жена и дети. Что с ними будет?

- Я прослежу, чтобы они получили твои сбережения.

- Это нахрен неправильно, господин… Это неправильно… - Его голос затих.

- Ты сказал свое слово, - Катон указал на Макрона. - Возьми его и следуй за мной. Но не говори, пока я к тебе не обращусь.

Они вернулись к Радамисту, который холодно посмотрел на них. - Итак? Что будет с этим убийцей?