Кровь Рима [ЛП][The Blood of Rome]

Прежде чем пращник успел выполнить приказ, его противник издал глубокий стон и на мгновение выгнул спину, прежде чем впасть в сильные судороги. Хирург сделал все возможное, чтобы удержать человека, повязка соскользнула, и свежий поток крови хлынул из сморщенной плоти вокруг раны и пролился на землю.

- Держите его! - крикнул хирург. Соратники иберийца не нуждались в переводе и схватились за его конечности, пытаясь удержать его, пока хирург нащупывал свежую повязку в своей сумке. Раненый ибер задыхался, издавая ужасный хрипящий звук, его глаза широко открылись и закатились в смертельном ужасе. Произошла последняя судорога, и его челюсть отвисла, а затем с медленным спадом напряжения его тело обмякло, когда последний выдох сошел с его губ, он уже лежал неподвижно, глядя на звезды.

Некоторое время никто не двигался и не говорил, затем хирург наклонился вперед, чтобы закрыть иберийцу глаза, и поднялся на ноги.

- Он ушел, господин. Я ничего не мог сделать, чтобы спасти его, - добавил он, тревожно взглянув на Радамиста.

Катон указал большим пальцем на Глабия. - Отведи этого в больничную палатку и позаботься о его ране.

- Да, господин. - Хирург запахнул крышку своей сумки и подошел к раненому преторианцу.

- Стой! - Радамист подошел к мертвому иберийцу и ткнул пальцем в труп, глядя на римского офицера. - Мой человек мертв. Его убийца должен ответить за это.

- Подождите-ка минутку, - вмешался Макрон. - Он обвинил Глабия в жульничестве и наставил на него нож. Он начал это. Бой был честным, и он проиграл. В этом нет ничего хорошего, но Глабий не убийца.

Радамист бросил на него взгляд, прежде чем снова обратиться к Катону. - Скажи своему слуге, чтобы он прикусил свой язык, прежде чем я прикажу своим людям отрезать его.

- Слуге? - глаза Макрона выпучились.

- Центурион, - вмешался Катон. - Я разберусь с этим, пожалуйста. А пока я хочу, чтобы ты арестовал Глабия и держал его под стражей. Понятно?

- Да, господин, - проворчал Макрон, а затем добавил проклятие себе под нос. Он подошел к Глабию, как и было приказано.

Катон повернулся к Радамисту. - Как сказал центурион Макрон, Ваше Величество, похоже, что некоторые из ваших людей предпочли сыграть в кости с Глабием. Когда умерший проиграл, он обвинил Глабия в мошенничестве и напал на него. Глабий действовал в порядке самообороны.

Радамист выслушал, а затем спросил копейщиков, стоявших у тела. Удовлетворенный их ответами, он снова повернулся к Катону.

- Говорят, твой солдат первым вытащил свой нож и ударил моего человека прежде, чем он смог защитить себя. - Ибериец указал на Глабия. - Этот человек – убийца и трус. Я требую удовлетворения справедливости и мести. И поэтому он должен умереть.