Византийская армия (IV — XII вв.)

Реформа высшего военного командования. При Феодосии в сфере высшего военного командования Восточной империи произошли заметные изменения. Зосим упрекает императора в том, что тот усилил власть военных и вместо двух прежних магистров создал более пяти (Zos., IV, 27, 2). Реформа была осуществлена, возможно, во время пребывания Феодосия в Фессалонике с осени 387 до апреля 388 г. Увеличение количества магистров было вызвано, очевидно, увеличением численности региональных войск, что в свою очередь было следствием создания на территориях, которым угрожала наибольшая опасность варварских вторжений, самостоятельных военных округов[849]. Увеличив количество магистров, Феодосий устранил различие между ними по родам войск. Все пять магистров стали при нем одновременно магистрами пехоты и кавалерии (magistri peditum et equitum)[850]. Именно это положение отражено в Notitia dignitatum (ND, Or., 5–9), называющей двух придворных магистров (magistri praesentales) (ND, Or., I, 5)[851] и трех региональных магистров: magister peditum et equitum рег Orientem, magister peditum et equitum per Thracias, magister peditum et equitum per Illyricum (ND, Or., I, 6, 7, 8). Стабилизация института военного командования, имевшая место в правление Феодосия, привела к окончательному исчезновению института цезарей[852].

Варваризация восточной армии в период правления Феодосия. Е. П. Глушанин полагает, что варваризация армии в правление Феодосия не была столь масштабной, как это обычно считается, поскольку из 316 подразделений пограничной армии лишь 25, согласно Notitia, имеют названия неримского происхождения, а из 152 полевых подразделений — только 21[853]. В гораздо большей степени, считает исследователь, варваризация затронула не рядовой, а командный состав: в послеадрианопольский период из 15 магистров четверо были германцами и один мавром; из 20 дуксов и комитов трое германцами и один ибером[854].

Если мы проследим за действиями Феодосия, предпринятыми им в первое время после прихода к власти, то увидим, что, стараясь всеми средствами восстановить силы армии, император в борьбе с готами пытался опереться на местное население. Принято считать, что моральный шок, потрясший римское общество после битвы при Адрианополе, был столь велик, что римляне приходили в ужас при одном упоминании о готах. Как замечает Э. Гиббон, армия, составленная из подобных солдат, выведенная в поле, была бы побеждена собственным страхом[855]. Однако наши источники свидетельствуют как раз об обратном. Сразу же после гибели армии Валента жители Константинополя, вооружившись чем попало, отогнали готов от города (Socr., V, 1). Либаний сообщает, что для борьбы с варварами правительство за неимением солдат стало в массовом порядке призывать в армию земледельцев (Lib., Or. XXIV, 15)[856]. Фемистий утверждает, что в 379 г. Феодосий вооружил крестьян и рабочих рудников. «Но теперь мужественный дух возвратился к всадникам, возвратился к гоплитам! — восторженно пишет Фемистий. — Ты уже делаешь земледельцев и рудокопов страшными для варваров и велишь, оставив добычу золота, добывать железо! И это войско, не отведавшее роскошной жизни, привыкшее трудом добывать благосостояние, добровольно собралось под твоим руководством» (Them., Or., XIV, 181 Ь, с).