Византийская армия (IV — XII вв.)

Множество семей готов было поселено в Империи в качестве землепашцев. Это должно было оказать благотворное влияние на экономику балканских провинций, подвергшихся до того опустошению. Данная модель с успехом была опробована в период тетрархии, в частности, в Галлии. Поэтому не было никакого повода опасаться негативных последствий подобного шага и правительство имело все основания рассчитывать на результат, аналогичный тому, который был достигнут ранее[841]. Последствия заключенных соглашений оказались совершенно не теми, какие ожидались, однако это объясняется, прежде всего, изменениями в расстановке сил между римлянами и их противниками, а не какими-то реальными нововведениями[842]. На бумаге правительство Империи по собственной инициативе принимало новых переселенцев, выделяя им для проживания заброшенные земли, на практике же оно очень скоро совершенно утратило контроль над ситуацией[843].

Таким образом, политика Феодосия, которая проводилась им в годы, последовавшие за битвой при Адрианополе, представляется вполне традиционной: император пытался нормализовать отношения с готами, селя их семьи на государственных землях и вербуя наиболее пригодных для военной службы в регулярные подразделения римской армии. По всей видимости, правящие круги Империи были настроены весьма оптимистично, полагая, что ситуация нормализуется и готский кризис скоро удастся преодолеть. Договор 382 г. должен был, как по волшебству, избавить государство от врагов и предоставить ему новые человеческие ресурсы. Как отмечает А. Барберо, способность Империи интегрировать варваров и использовать их в качестве крестьян, культивировавших заброшенные земли, и в качестве солдат, пополнявших ряды регулярной армии, всегда была одним из ключей, обеспечивавших ее жизнеспособность. Именно поэтому, по крайней мере вначале, очень многие разделяли оптимизм официальных властей[844]. И действительно, новая политика Феодосия по отношению к готам немедленно дала положительный результат: варвары обеспечили охрану Дуная и на длительное время воспрепятствовали нападениям на римлян (Zos., IV, 34, 5). Согласно Зосиму, «земледельцы могли возделывать землю, а скот и его приплод могли без боязни пастись» (Zos., IV, 34, 6)[845]. Феодосию, по видимости, удалось воплотить в жизнь давнюю мечту своих предшественников (и, прежде всего, самого Валента): соединить римские и варварские силы и получить «непобедимое войско», в то время как государственный фиск пополнялся средствами, идущими от провинциалов. К 386 г. была восстановлена оборонительная система на дунайской границе, и когда варвары вновь попытались вторгнуться на римскую территорию, то они были разбиты магистром пехоты Фракии Промотом, использовавшим не только сухопутные войска, но и речной флот (Zos., IV, 38 39; Claud., IV Cons., v. 619–637).