Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

Кто? Кто убил Милтона Блейка? Теперь, когда предположение Джеффри было так триумфально доказано самим де Сильво, все нетерпеливо требовали вызвать сюда детектива. Чувствовалось, что ему, как эксперту, едва ли прилично было отсутствовать в такой момент, так что я вызвался пойти и попытаться привести его.

Я застал Синклера одевающимся. Он выслушал потрясающий рассказ Оскара почти что с нетерпением.

– Я рад за де Сильво, – сказал мой друг. – Иначе вся эта дурацкая болтовня непременно закончилась бы его арестом. Но что более важно, Питер, так это то, что на том кинжале нет отпечатков пальцев. С разрешения полиции я поднялся наверх и осмотрел его с помощью порошка и мощной лупы. Отпечатков нет, следовательно, убийца был в перчатках. Почему?

– Чтобы не появились отпечатки пальцев, – ответил я беспечно.

– Очень содержательный ответ, – заметил Джеффри. – И все же я удивлюсь, если окажется, что вы правы. Пойдемте вниз. Мне бы сейчас чашку чая…

Его появление было встречено градом вопросов, но он серьезно покачал головой.

– Вы ничего не слышали, я полагаю, миссис Дентон, – сказал Синклер, остановившись перед соседкой Блейка.

– Абсолютно ничего, – ответила она. – Я очень устала и заснула к одиннадцати часам.

– И вы заперли дверь?

– Да. Я всегда ее запираю.

– А вы, мисс Карпентер?

Берил покачала головой.

– Ни звука. Я натирала лыжи воском примерно до полуночи, а потом легла спать.

– И вы тоже заперли дверь?

Девушка кивнула, и Джим Уэзерби повернулся ко мне.

– К чему он теперь клонит, Питер? – пробормотал он. – Какое имеет значение, заперли они двери или нет?

– Спросите что-нибудь полегче, Джим, – сказал я. – Временами он слишком меня опережает.

И, разумеется, следующие два часа Джеффри пребывал в самом своем неприступном настроении. Выпив чаю, он снова уединился в своей комнате, и когда в восемь часов я поднялся к нему якобы для того, чтобы узнать, не хочет ли он позавтракать, а на самом деле чтобы посмотреть, не продвинулся ли он дальше в расследовании, он по-доброму и сердечно огрызнулся на меня.

– Извините, Питер, – извинился он затем, – но я чувствую себя полным глупцом. Проклятым глупцом к тому же. Где-то отсутствует связь, и все же этого не должно быть. Или я во всем ошибаюсь?

– Но если вы дошли до этого пункта, – воскликнул я, – вы должны кого-то подозревать! Кто это? Теперь, когда де Сильво не в счет, насколько я могу судить, это может быть кто угодно.

– Я молю небеса, чтобы вы были правы, Питер, – таков был его удивительный ответ. – Но я не могу оставить все как есть: я должен знать правду. Давайте снова поднимемся в комнату Блейка: я упустил что-то… Должен был упустить.