Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

Дни проходили за днями, и нам, разумеется, несколько сложно было понять, что привело Педро Гонсалвеса в такое место, как Дальценбург. Единственным способом развлечься для него было, насколько мы могли видеть, дважды в день сесть в сани и спуститься в деревенскую кондитерскую, где он съедал огромное количество тошнотворных пирожных. Он терпеть не мог холод и откровенно признавал этот факт.

– Тогда почему бы вам плавно не переместиться в тепло, мистер де Сильво? – с надеждой спрашивал его Джим Уэзерби.

Но Педро Гонсалвес только улыбнулся на это своей улыбкой и остался. И вскоре причина его пребывания в гостинице стала очевидной – это была Берил Карпентер.

Эта девушка была некоронованной королевой отеля. Во время бега на лыжах она была на много миль впереди любой другой лыжницы, – да что там, на самом деле даже мужчин, которые могли победить ее в открытых гонках, было всего двое. Одним из них был молодой Лэдлоу, другим – Милтон Блейк, о котором я сейчас расскажу больше.

Она была обворожительно хорошенькой, танцевала как ангел и была совершенно безупречной. Более того – и я думаю, что именно в этом заключалась основная часть ее шарма, – у нее была восхитительно целеустремленная манера слушать того, кто с ней разговаривал. Это не было позой: она действительно слушала, и слушала осмысленно. И даже если ей было скучно, она никогда этого не показывала.

И еще одной особенностью обладала эта девушка – она никогда не говорила о людях ничего плохого. В каждом отеле вокруг чьих-либо гостей обычно летают, мягко говоря, краткие комментарии, но Берил Карпентер всегда старалась найти в обвиняемом что-нибудь хорошее. Если же она не могла этого сделать, то вообще ничего не говорила.

По всеобщему признанию, в случае с Педро Гонсалвесом найти в нем хорошее было трудно. И если бы не то, что все объединились, проклиная его, я думаю, даже Берил подвела бы черту под желанием его защищать, потанцевав с ним. Но пока события развивались как старая история об униженной собаке, и Карпентер каждый раз становилась ее жертвой, защищая его.

– Бедный маленький зануда, – сказала она, оказавшись перед нашим «трибуналом», – он не может не быть тем, кто он есть. И вы, люди, устраиваете ему такую отвратительную обстановку.

Был канун Нового года, когда приехал Милтон Блейк. Лично мне никогда не было особого дела до этого парня, хотя он пользовался довольно большой популярностью и у мужчин, и у женщин. Это был мужчина лет сорока с чисто выбритым, почти орлиным лицом. У него был запас забавных историй, которые он потрясающе хорошо рассказывал, и вся его внешность говорила о том, что это очень славный малый. И все же…