Бульдог Драммонд [litres][Bulldog Drummond]

– Да, это тот самый парень. Он работает в фирме Блейка. Я предполагаю, это его касается – то, что они все время что-то обсуждают в углу, – ответил Том, а затем доверительно понизил голос: – Не знаю, что ты думаешь, Питер, но мне кажется, что Берил в этом году несколько не в себе. По крайней мере, в эти последние дни. Она кажется немного задумчивой и обеспокоенной. – Это путь истинной любви, я полагаю, – ответил я.

– Боже правый! Старина, – сказал мой собеседник, – если ты имеешь в виду Тони, то шансы, что все пройдет гладко, невелики. Между ними ничего нет.

Он отодвинулся, и, как я уже сказал, мне показалось, что Милтон Блейк, возможно, посчитал, что он должен, как деловой человек, сказать девушке, что молодой Тони, скорее всего, никогда не станет Ротшильдом. Затем кто-то потащил меня играть в бридж, и я выбросил это дело из головы. И именно во время той моей долгой партии в бридж произошел первый акт трагедии.

Было очевидно, что что-то случилось, прежде чем мы закончили. Комната, где мы играли, была рядом с баром, и во время двух последних раздач мы с трудом могли расслышать собственные мысли. Казалось, там собрался весь отель, и все говорили одновременно.

– С меня хватит бриджа, – сказал я. – Это похоже на Бедлам. Что за волнения у вас там творятся, Джеффри?

Синклер сидел в дверях бара, когда я вошел.

– Очень неприятная сцена, – ответил он. – Только что в танцевальном зале сцепились наш мистер Педро Гонсалвес и Блейк. Не могу точно сказать, с чего все началось, – сам не знаю, но кончилось тем, что Блейк сбил его с ног в центре зала. А затем Гонсалвес, оказавшийся смелее, чем я думал, накинулся на него, как дикий кот. Оркестр прекратил играть, какая-то глупая женщина завизжала, и знаешь, Питер, это было адски сложно – оттащить их друг от друга. В конце концов мы их разняли, но это несколько нарушило гармонию вечера.

– Предполагаю, это что-то связанное с Берил Карпентер, – сказал я.

– Так и есть, – заметил присоединившийся к нам Джим Уэзерби. – Но пропади оно все пропадом, Питер, Блейку здесь надо винить только самого себя. Вы знаете, что я думаю о Педро Гонсалвесе, но в данном случае совершенно справедливо будет сказать, что это была не его вина. Я имею в виду, что если Берил выберет его в партнеры для танца, это только ее личное дело, и ничье больше.

– Так что же конкретно произошло? – спросил я.

– Берил и Педро как раз закончили танец, – стал рассказывать Джим. – Берил вышла, а Педро прошел через зал к своему столику, и тут Блейк подошел к нему и остановил его. Что он ему сказал, я не знаю, но Педро после этого стал ядовито-зеленым от ярости. «Идите к черту, мистер Блейк», – сказал он хриплым голосом. «Так что не смей больше этого делать, проклятый даго», – заявил Блейк затем. Было очевидно, конечно, что Блейк выговаривал ему за танец с Берил. «Я буду делать абсолютно все, что мне нравится, проклятый англичанин», – ответил Педро, после чего Блейк сбил его с ног. А потом они схватились за молоток и щипцы. Оскар, – позвал Уэзерби бармена, – дай мне виски с содовой. Я признаю, – продолжил он, – что услышать слова «проклятый англичанин» от Педро Гонсалвеса – это немного слишком, но все же остается голый факт: начал это Блейк. И мое личное мнение таково, что у мастера Милтона был только один шанс из восьми победить его.