Поезд на рассвете
- Автор: Куренной Евгений Евстафьевич
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Поезд на рассвете». Краткое содержание книги:
Писатель хорошо знает судьбы своих сверстников, что позволяет ему представить в повести и рассказах духовный мир нашего современника, его ответственность перед обществом.
— Помню. Мы с Толей всегда вместе играли.
— И тогда вы тоже с ним были, в той компании?
— Был.
— И помните, кто гранату кинул?
— Это я бросил.
— Во-от оно что! — не осудила, а пожалела Юрку взглядом незнакомая ему Якимовна. — Все мне понятно. Теперь вы разыскиваете Толю. Хотите знать, где ваш друг и что с ним.
Кивнув, Юрка повторил просьбу:
— Мне бы найти адрес Нины Сергеевны. Через нее все бы узнал. Живет она в Керчи, но у меня — ни улицы, ни дома… Она никому сюда не пишет? Я подумал — если пишет, то на почте это должны знать. Вот и зашел.
— Надо свою вину загладить? — заерзала на стуле блондинка. — Такие грехи не прощают.
— Не вмешивайся, Соня, — одернула ее Якимовна. — Занимайся своими делами. — Посочувствовала Юрке: — Рада бы вам помочь. Но адреса Нины Сергеевны у меня, к сожалению, нет. Она давно никому не пишет… Ничем, дорогой мой, не могу помочь. Не обижайтесь.
— И больше ни у кого… я не могу спросить? — хотел еще надеяться на что-то Юрка.
— Видимо — нет. Что она не пишет сюда, это я знаю точно.
Юрка понял: большего он не добьется. И отступил от перегородки:
— Ну что ж… тогда извините за беспокойство. Оторвал вас от работы.
— Ничего, ничего. Какое тут беспокойство? Я бы рада вам помочь, но… — Якимовна даже пошла к двери — проводить солдата. — До свидания. Всего вам доброго.
Юрка машинально, не думая, зачем это делает, пересек улицу и очутился перед ровным, по струне вымерянным штакетником, который, по словам тетки Феклы, принадлежал Сладкомеду и один был такой во всем селе: ведь в степи, в безлесье, любой доске, планке, дранке цены нет, и транжирить их, тратить на городьбу — непозволительная роскошь и безрассудство. За зеленым штакетником, отступив от него в глубь двора, на бетонном фундаменте массивно возвышался, тремя окнами глазел кирпичный, снаружи не штукатуренный дом «под бляхой», как пометила его Черноштаниха, — крытый железом. Юрка равнодушно, без малейшего интереса разглядывал исполненные довольства и основательности Сладкомедовы владенья — с большим садом и огородом, с пасекой, летней кухней, длинным сараем на три двери, свинушником, загоном для уток и гусей, — а думал совершенно о другом: о том, что сейчас он потерял последнюю, кажется, надежду найти Толю Мышкина и написать ему несколько сердечных слов, согретых памятью о детстве и дружбе.
Юрка прошелся вдоль штакетника. Постоял у калитки. Но отворить ее — не подымалась рука. Не было никакого желания входить в этот благополучный, сытый двор, видеть его хозяина да к тому же — о чем-то с ним разговаривать. Пришлось бы еще и отвечать на расспросы Сладкомедовой жены, выслушивать ее жалостливые вздохи. К чему все это?.. Юрка резко повернулся и пошел обратно — на тот край, где маячил старый ветряк.
В условленный час он ждал Таню возле ветряка. На выгоне опять было пустынно и тихо: футболисты успели набегаться, набить ноги, накричаться и разошлись по домам. С собой Юрка по привычке захватил маленький походный альбом и, пока был один, сделал в нем несколько карандашных зарисовок мельницы — с разных сторон, в разном освещении. Себе на память. А то скоро исчезнут в селах последние ветряки — потом и не вспомнишь, какие они были, а новые поколения детей и вовсе знать не будут. Но рисовать он взялся не только поэтому, а чтобы и успокоиться, обрести равновесие перед встречей с Таней, разобраться в себе самом. Ведь они должны сказать друг другу что-то очень важное и убедительное, сказать откровенно, без недомолвок, ничего не утаивая — ни своих чувств, ни сомнений. Может быть, эта их встреча — и правда последняя. Чего же тут кривить душой, говорить не то, что думаешь и что на сердце? О чем Таня спросит его, а он — ее, друзьями расстанутся они или чужими, Юрка не знал, предугадать не мог, но и одном уже не сомневался: Таня нравится ему — не та далекая девочка из детства и не придуманная им, а живая, нынешняя, какой она пришла сегодня в хату тетки Феклы, — и если бы у него была такая девушка, такая подруга, он бы ее любил, берег и гордился ею… Закончив рисовать, Юрка спрятал альбом за борт кителя… и вдалеке, у края выгона, увидел одинокую, девичью фигурку, которая устремилась к ветряку. Таня!
Она переоделась и пришла к нему праздничная — в легкой розовой блузке с кружевами на груди, в черной юбке и белых босоножках; расчесанные волосы свободно спадали на плечи, а косынка была повязана вокруг шеи.
— Ты стала еще красивей, — сказал Юрка.
— Это ради тебя, — улыбнулась она.
— Не боишься, что я влюблюсь?