Поезд на рассвете
- Автор: Куренной Евгений Евстафьевич
- Год: 1981
- Язык: русский
- Год: Современник
- Жанр: Советская классическая проза
Электронная книга - «Поезд на рассвете». Краткое содержание книги:
Писатель хорошо знает судьбы своих сверстников, что позволяет ему представить в повести и рассказах духовный мир нашего современника, его ответственность перед обществом.
На колодце тетка Фекла пристроила задвижку: от воробьев, чтобы там не гнездились.
— И колодезь.
— Ну гляди. Придем — проверю.
Юрке дали пирожок с творогом и полкружки молока. Пирожок был черствый, молоко отдавало кислым.
— Не хочу, — сказал он и отставил кружку.
— Вот тебе раз. Наверно, на солнце перепекся. Ну-ка, надевай рубашку, хватит загорать. Голова не болит? — мать потрогала Юркин лоб.
— Ничего у меня не болит.
Он отодвинулся, пряча за спиной рубашку.
— Федя почту не разносил?
Юрка жда́л, что мать спросит об этом, а как отвечать — не придумал. Немного растерялся:
— Федя?.. Разносил. Ага, проехал по улице со своей сумкой. — И замолчал.
Мать решила: значит, им опять нет письма.
— Что же это наш папка так долго не обзывается?
— Ты, мам, сильно не переживай, — стал Юрка ее утешать. — Может, его ранило, и он лежит в госпитале. Скоро начнет выздоравливать и тогда напишет. Или попросит кого-нибудь написать. Вот увидишь. — Он говорил это, а самому хотелось крикнуть: «Есть письмо! Я принес его. Читай скорей!» Да не знал Юрка, какие надо сказать слова, чтобы мать не испугалась чужих букв на конверте.
— Бригадир едет! — звонко оповестила всех Анюта: она ловила в бурьянах степных корольков — красных бабочек. — Дядя Павло едет!
По дороге пылила бригадирова бедарка.
— Чепуритесь, бабы, — пошутила тетка Фекла, поправляя косынку. — Атамана встречайте.
— Поздно нам чепуриться, — грустно посмотрела в степь Алена. — Годочки наши уплыли, як листья по воде… Та и не́ для чего. И мы теперь никому не нужные, и нам нихто.
— Ты, Алена, это брось, — возразила ей тетка Фекла. — Не спеши себя в старухи записывать.
— А хто ж я? Солдатская вдова — то уже старуха. Все дли нее кончилося, все прошло. Одной теперь век вековать.
Тетка Фекла несогласно покачала головой:
— Дурное говоришь. Хиба так можно? Ты еще баба — самый сок.
Зозуля подъехал к ним, откинул обитое клеенкой мягкое сиденье бедарки, ступил на землю и весело спросил:
— Ну як оно, бабы? На буряковом фронте порядок?
— С таким командиром чего ж не будет порядок? — подмигнула женщинам тетка Фекла.
— Сидайте, Павло Иванович, до нашего стола.
— Чем богаты, тем и рады.
— Угоститесь, не откажите, — приглашали его.
— Налей, Алена, бригадиру молочка, — распорядилась тетка Фекла.
— Спасибо, не хочу, — отказался Зозуля. — Дома пообедал… Та если нальет Алена — выпью.
— Чула, Алена? Не теряйсь.
Подбежала Анюта:
— Дядя Павло, покатай. Хоч трошки.
— Не приставай, сюда иди, — позвала мать Анюту, но та не отходила от дяди Павла.
Он погладил Анютины волосенки:
— Погуляй. Дела обладим и покатаю.
Из внутреннего кармана пиджака бригадир вынул потертые листки бумаги и короткий карандаш. Попросил:
— Юрко, присмотрите с Лешкой за моей гнедой. А то она нетерплячая, ждать не любит, быстро в село удерет. — И, прихрамывая, пошел замерять, сколько пропололи буряков.
Юрка первым подскочил к лошади, а Лешка подсказал:
— Хлеба принести бы.
Лешка принес краюшку. Юрка стал отламывать кусочки и давать кобыле. Мохнатыми губами она осторожно брала хлеб с ладони и сочно жевала. Позвякивали удила.
— Ой… что это! — заставил Юрку сжаться испуганный голос матери. — Юра, где ты взял это письмо?
Она держала в руках конверт.
— Мам, ты не бойся, это не похоронка! — подбежал к ней Юрка. — То просто́е письмо, вот увидишь.
Мать надорвала угол конверта, а совсем распечатать не решалась.
— Возьми, Фекла… не могу. — И заплакала.
— Что там у вас? — обернулась Алена.
— Письмо Люда получила.
— Когда?
Тетка Фекла осуждающе глянула на Юрку:
— Ты принес? И молчишь? От басурман! — Она вскрыла конверт, из него выпала небольшая фотография. — Глянь, Люда. Яка-то дивка… Знакомая?
— Нет, незнакомая.
— Не плачь, письмо хорошее, — пробежала Черноштаниха глазами первый листок. — Ну! Не плачь, кажу. — Она прочла нараспев: — «Дорогая Людмила Павловна. Не испугайтесь, не подумайте плохого, когда получите это письмо»… Не испугайтеся. Поняла? — Улыбнулась и продолжала: — «Ваш муж, Алексей Васильевич, жив, но его тяжело ранило, и он находится в госпитале, а пишет вам по его просьбе медсестра…» Живой. Ну — слава богу! — перекрестилась тетка Фекла. — На, дальше сама читай.
— Ранило!.. Я знала… чувствовала, что его ранило. — Мать перед глазами держала письмо, но слезы мешали ей читать.
— Не плачь, мам, — жался к ней Юрка. — Он же — только раненый.