Фантастический Калейдоскоп: Ктулху фхтагн! Том I

На работе я целый день перебирал бумажки в подвальном помещении офиса. Словно крот из сказки Андерсена, я сидел в затхлой норе и считал, считал, считал, лишь в единственный перерыв выбираясь из-под земли на свет и свежий воздух.

Раньше я обедал в кантине, но быстро от этого отказался – мерещилось, что взгляды коллег ползают по мне крупными влажными слизнями. Надкусывая очередной бургер, я живо представлял, как люди брезгливо кривятся.

Да, я люблю поесть! Люблю бургеры, наггетсы, креветки, чипсы. Нельзя взять и решить, в чем будет твое наслаждение от жизни. По мне, это от рождения заложено в фундамент личности – своеобразные рельсы, сойти с которых можно лишь на смертном одре.

Однажды, во время обеда я, как всегда, вышел из офиса, вдохнул сладкого весеннего воздуха и направился к каменной стене под раскидистыми кронами. Южное Кладбище уже давно не использовалось для захоронений и теперь числилось как музей-парк под открытым небом.

Тонкие, с мелкими цветками ростки берлауха, льнули к потрескавшимся могильным камням, источая гастрономическое благоухание. Пахло свежим чесноком. Аромат подстегнул фантазию, я представил розовый внутри, истекающий соком и жиром стейк, с веточкой розмарина и белыми зубчиками. Рот наполнился слюной.

На перекрестке кладбищенских тропинок тихонько журчал фонтан, из него, запрокидывая голову, пил ворон. Понаблюдав за птицей, я угнездил широкий зад на скамейке и, наконец, открыл контейнер с обедом.

На белом, похожем на ком личинок, рисе лежало несколько склизких обрезков водорослей, кубики тофу и пластиковая вилка. Полгода назад жена обратилась в веганство, и из холодильника исчезли все продукты, как-либо связанные с животными. Сахар, что фильтруют через телячьи кости, молоко, на литр которого якобы приходится ложка гноя, и, разумеется, «мертвечина» – так в нашем доме теперь называлось мясо. Нынче Анна готовила мне на работу «здоровую и полезную» безвкусную дрянь, производство которой не «причинило страданий ни одному животному».

Хотелось метнуть месиво прямо в фонтан. Голодный и несчастный, я беспомощно смотрел по сторонам, мечтая, что веганский обед магическим образом станет мясным рагу по-венгерски, шницелем с картофельным салатом или курицей карри. Желудок болезненно сжимался, требуя еды. Обводя взглядом могилы, я представлял, как, должно быть, роскошно питались все эти лорды, бароны и промышленники. Вряд ли им хоть в чем-то отказывали.

Среди крестов и монументов выделялся изгрызенный временем покатый валун с вросшей в него фигурой ангела. Небесное создание, когда-то наверняка прекрасное, теперь уродливо горбилось, опустив осыпающиеся крылья. Молитвенно сложенные на груди руки потеряли любые черты. Сильнее всего пострадала голова. Лицо почти скололось, сохранился лишь тонкогубый рот, и то частично, отчего казался искривленным в зловещей усмешке.