Телохранитель Ее Величества 3. Страна чудес [АТ]

— Моё! Теперь уже моё, солнышко! Я не хочу оказаться в центре кровавой мести! — Я выдавил кривую усмешку и принялся искать глазами вещи. Таковых поблизости не обнаружилось.

— Ты здесь не при чём, — покачала она головой. — Это я пошла с тобой, мне он и будет мстить. Если будет. — После чего с силой швырнула туфлю, которую только что нашла, об пол.

— И за дело будет! Так мне и надо!.. — А затем заревела.

Мужчины не выносят вида плачущих женщин. Я — не исключение. Да, я провёл полгода в королевской обители амазонок, но, во-первых, это были амазонки, совсем не слабые духом женщины, а во-вторых, даже это не даёт иммунитета.

Я встал, накинул на себя простынь, ибо после слов о свадьбе чувствовал неловкость, подошёл и обнял её. Она попыталась вырываться, но я был непреклонен.

— Тихо! Тихо! Успокойся!..

Девушка послушалась, обмякла, уткнулась мне в грудь. Действительно, сопротивляться мне у неё не хватит силёнок, а после этих двух дней ни о каком насилии между нами речи быть не может. Мы — друзья, как минимум, и она это приняла. Слёзы устремились из её глаз мне в дружеское плечо обильным потоком, но с ними начали выходить и злость, и горечь, и отчаяние. Чего я и добивался.

Через несколько минут она успокоилась.

— Ты хороший.

Я молча гладил её волосы, не форсируя события. Чувствовал, она на пороге того, чтоб совершить главную ошибку своей жизни, но как помочь ей — не знал. Я — это всего лишь я, у меня своя судьба. А у неё — своя.

— У него рыльце в пушку, да? — наконец, выдавил я, чувствуя непонятную злобу, граничащую с ненавистью. Она задумалась и кивнула.

— Ещё как. А я никогда ему не изменяла. Madonna, я вообще никогда никому не изменяла! — она снова расплакалась. — И не смотри на меня такими глазами, это сущая правда! Не изменяла и не собиралась! Тихая серая домашняя мышка — вот кто я! А там, внизу, решила: «А полетело оно все в космос! Почему не могу совершить хоть один безумный поступок в своей жизни?!»

Про себя я усмехнулся — всё это и так знал, чувствовал в ней. С первой минуты. И именно это мне нравилось.

— Да, Хуан. Я сделала это назло, — продолжила изливать душу она. — Назло ему, назло всем. Потому, что завтра я стану не просто его женой, а собственностью, ходячей мебелью. Он зарежет меня, если попытаюсь сделать хоть что-то, что выходит за рамки. Ну, скажи, действительно не могу перед свадьбой, перед этим рабством, побыть немного безумной?

— Зачем же идёшь в это рабство? — усмехнулся я.

— Потому, что иначе нельзя. У меня сестра, и у неё проблемы. И она красивая. И защитить её никто не может. Папа — инвалид, а братьев у нас нет. А ещё родителям надо как-то жить, а сам понимаешь, сколько они могут заработать? И я, у меня ведь тоже проблемы, я ведь тоже не уродина!

Она задумалась.

— А так всего лишь брак. И Карлос, он ведь хороший. Он не такой, как они, — вспыхнули её глаза.

Я притянул её к себе, вновь уткнув в плечо. Да, девчонка, глупая девочка, что тут сказать?

Но с другой стороны, она живёт совсем иной жизнью, в совсем иных условиях, и не мне её судить. И красивая у неё, действительно, не только сестра — сама она тоже ничего. ОЧЕНЬ ничего! Такие красавицы среди латинос редкость, и многие, очень многие захотят этой красотой воспользоваться. И будет великолепно, если её перед этим хотя бы спросят, для приличия. Как и её сестру.