Сноха

— Не изменяй мне никогда… Пожалуйста!

— Ты моя навеки, — шепчет он. — Единственная, кто не предал. Самая лучшая женщина в мире. Моя настоящая любовь.

Кто устоит после таких признаний? Точно не я! Радостно прыгаю на Вадима. Ухватившись за шею обеими руками, ногами обвиваю бедра.

— Никому тебя не отдам, слышишь!

— Да, ваша честь, — смеется он и, подхватив меня под попу, прислоняет к мраморной стене и сам нависает сверху.

Из душа мы выползаем довольные и усталые. Вернее, выходит Косогоров, таща меня на руках. И застывает около ванны.

— Твою мать, — ругается незлобиво. И опустив меня на ноги, быстро перекрывает воду и открывает пробку. — Вот бы сейчас затопили весь отель, — бурчит он. — И остался бы я голый и босый…

— Подумаешь, — отмахиваюсь я и, подойдя к окну, завороженно смотрю на виднеющийся вдалеке древний замок. — Продали б дом и расплатились бы!

— Тебя ничего не держит в Эдинбурге? — спрашивает Вадим осторожно. Подходит ко мне почти вплотную и, обхватив мою грудь руками, целует меня в висок.

— Абсолютно, — мотаю я головой и внимательно всматриваюсь в крепость, возвышающуюся на горе. В фиолетовой подсветке замок кажется зловещим. И если вдуматься, это не самое светлое место на Земле. Да, древний Эдинбург манит к себе туристов со всего мира. И меня привлек своей загадочностью и строгой красотой. Но жить здесь постоянно? Нет, увольте. Мне гораздо лучше в Косогоровском особняке… В одном городе с мамой и бабушкой. — Увези меня отсюда, — шепчу я, прижимаясь спиной к любимому. Чувствую, как мне в ягодицы упирается неутомимый Джо. А повернувшись, замечаю, что вся вода вытекла из ванны.

— Пойдем спать, — усмехается Вадим, подавая мне махровый халат с эмблемой отеля.

Мы долго лежим без сна. Любуемся спящим сыном, тихо перешептываемся друг с другом и, переплетя руки над головой Роберта, просто наслаждаемся близостью.

«Ты есть в моей жизни, и это главное, — вздыхаю я, мысленно обращаясь к Вадиму. На кресле без задних ног дрыхнет Бимка. И мне кажется, что мир и покой наконец-то вошли в мою жизнь.