1 ноября [
1909 г.]. Воскресенье
2 часа дня.
Мне легко, радостно жить.
Кое-что работаю, гуляю, встречаюсь с людьми.
Влюблена в Вас. …
Два вечера в кабаре мы были вместе. И снова я трепетно радовалась [ему. – вымарано] нашей близости, нашим поцелуям, и так ужасно трудно было возвращаться в свою комнату и оставаться одной.
Как я одинока.
Юрочка [Ю. Л. Ракитин] уходит от меня – настала та граница, когда простота отношений рушится. Ему трудно со мной, он ревнует, нервничает и мешает мне жить…
Я одна.
Я и Вас. … Вечно близкий и вечно далекий.
Мне так хочется, чтобы он приходил ко мне, много говорил со мной, понял мою душу.
Он гов[орит], что я такая ясная вся.
А сам не видит меня.
Не чувствует.
Мы не можем разойтись так просто…
Он все же по-своему любит меня.
Он гов[орит], что его отдаляют от меня мои увлеченья, нелепые и странные, вроде Леонидова, Тарасова.
Милый, он и не подозревает, что я обманываю его, нарочно сочиняя рассказы о каких-нибудь необыкновенных приключениях – только для того, чтоб ревнивее, горячее он обнял меня, сильнее поцеловал мои губы…
В иные минуты я люблю его с такой силой. Порой мне хочется задушить его, чтоб ни одна женщина не смела прикоснуться к нему. Мой хороший. Вот эта его нежность, ласковость огромная, которые в нем есть, – вот что люблю я, что греет мою душу, болезненную и испуганную. С ним мне так тепло, и жизнь кажется легкой и прекрасной…
2 ноября [
1909 г.]
10 часов вечера.
Конечно, я тщеславна. Я люблю успех, поклонение, любованье собой.
Вас. прав.
Пойду в театр. Возьму Юрочку [Ю. Л. Ракитина] [и погуляю. – зачеркнуто] и утащу его гулять.
Снег идет. Холодно.
[Надену свой капор. – вымарано.]
7 ноября [
1909 г.]
В кабаре третьего дня было большое собранье. Играла в квартете балалаечников457.
Вас. был далеко. Сегодня одну минутку в театре мы побыли вместе. Я его очень люблю. Больше всех людей.
Опять стали мы ближе с ним, и кажется мне, что снова он влюблен…
Хороший мой Васичка…
Дорогой мой Васичка.
Мой один Васичка…
В кабаре он совсем мало был со мной, и я так ревниво следила за ним, на кого он смотрит и с кем он говорит.
Но какая я стала другая…
Какая другая!
Выросла и так научилась ничего не показывать людям.
Ни одна душа не знает – что я.
8 ноября [
1909 г.]
12 ½ дня.
Надо идти на «Горе от ума».
Вечером «Птица». День занят. Хочется танцевать. Я совсем как-то забыла, что я актриса. В театре бываю редко. Живу своей влюбленностью, мечтами о будущей прекрасной жизни.
10 ноября [
1909 г.]
12 дня.
Вчера целый день чувствовала себя отвратительно. Такое было желанье зарыться в землю или в снег – глубоко-глубоко, чтобы ни один звук из жизни не доходил до меня.
Сегодня мне легче.
[Сидели. – зачеркнуто.] Ездили вчера с Юргисом [Балтрушайтисом] на Брестский вокзал458.
Пусть теперь, кроме него, ни один человек не будет около меня.
Юрочка [Ю. Л. Ракитин] ушел.
Вас. я перестаю верить.
Иногда он мне кажется маленьким, как все люди.
Я боюсь останавливаться на этом, боюсь об этом думать.
Если в него я утеряю веру – я банкрот.
Не остается ни одного человека.
Лужский противен.
В Леонидове так много зверя.
Костя [К. С. Станиславский] скучен.
Владимир Иванович [Немирович-Данченко] хитрит.
Все люди никуда не годятся. Порой такое желанье – оградиться стеной железной от них ото всех.
17 ноября [
1909 г.]
1 час дня.
Мне грустно все это время.
Так мучительно не хватает чего-то…
Какая-то куцая жизнь…
Я завидую Кореневой, ее новому роману, ее успеху в «Месяце в деревне», ее [подаркам. – вымарано] внешнему благополучию.
А сама тоскую…
Никого нет около меня, кто бы заботливо охранял мою жизнь.
Юргис [Балтрушайтис]…
У него семья459…
Да и нет такой безграничной любви ко мне.
Никого, никого.
Я одна в целом мире…
И буду одна…
Всю свою жизнь…
Зачем я так много думаю. Так много философствую.
вернуться
457
В кабаре третьего дня было большое собранье. Играла в квартете балалаечников. – В мемуарах А. Г. Коонен вспоминала об эстрадных фантазиях балиевской «Летучей мыши»: «Горячо принимала публика номер, который Балиев объявлял так: – Cейчас выступит народный квартет балалаечников под руководством знаменитого виртуоза Михаила Климова, с участием известной солистки Али Кооненовой. В программе будут исполнены лирический вальс „Ожидание“ и старинный русский романс „Эх, полным-полна коробочка“. Переждав аплодисменты и смех, он продолжал: – На бис будут исполнены вальс „Ожидание“ и „Эх, полным-полна коробочка“.
Надо сказать, что как-то на даче в Серебряном бору, умирая от скуки, я стала учиться играть на балалайке у местного лодочника, катавшего дачников по Москве-реке. Но успела выучить только два номера, с которыми и выступила в дачном веселом концерте. Они-то и составили программу „Народного квартета балалаечников“. В красных суконных фраках с белоснежными манишками Климов, я и еще два актера Малого театра после торжественного выхода усаживались на свои места и с каменными лицами заправских виртуозов бойко играли под смех зала» (Коонен А. Г. Страницы жизни. С. 73).
вернуться
458
Ездили вчера с Юргисом [Балтрушайтисом] на Брестский вокзал. – См. коммент. 5-80.
вернуться
459
Юргис [Балтрушайтис]… У него семья… – Ю. К. Балтрушайтис был женат на Марии Ивановне Оловянишниковой (1878–1948), сын – Юргис-младший.
