Сибирская эпопея

Ситуация складывалась незавидная. Наступала зима, разбушевавшиеся бури унесли корпус «Святого Петра» далеко от берега. Гордый флагманский корабль превратился в груду щепок, засыпанную трехметровым слоем песка. Нельзя было и помыслить восстановить его хоть в каком-то виде. Но на острове не растут деревья, поэтому остатки корабля – единственный материал, из которого весной можно попытаться построить лодку. Не плыть было нельзя, ведь на незнакомом острове их ждала только неминуемая гибель. В довершение цинга погубила всех плотников. Если выжившие матросы и солдаты хотели спастись, им предстояло изучить правила кораблестроения.

Толстый слой снега покрыл берег. Обломки досок, служившие единственным топливом для команды «Святого Петра», стали неразличимы в воде. Приходилось ежедневно проходить три, четыре, а затем – 10, 15 или 20 км по берегу, чтобы запастись дровами. Остов корабля, валявшийся на берегу, трогать было нельзя. Тяжкая обязанность собирать топливо, увы, подтвердила, что кораблекрушение выбросило экипаж на остров, не нанесенный на морские карты. Окончательно это стало ясно 26 декабря, когда небольшая группа сумела дойти до противоположного берега. Это произошло на следующий день после Рождества, который открыватели Аляски худо-бедно отпраздновали печеньем, кое-как приготовленным из остатков размокшей муки, найденной в утробе корабля. Это был тяжелый удар. Все наконец осознали, что затеряны на острове в северной части Тихого океана до июля или даже до августа следующего года.

А что же Стеллер? Он, конечно же, погрузился в научные исследования. Утопая в снегу, он обошел весь необжитый остров. Он ползал по мокрой каше из песка и снега, он писал при неверном свете свечей свой главный труд, De Bestiis Marinis – детальное описание «особых» морских животных, как гласил подзаголовок немецкого издания, вышедшего в Галле через десять лет после создания.148 На 200 страницах, исписанных убористым готическим письмом, ученый спутник покойного Витуса Беринга без всякой надежды на то, что выживет и сумеет передать свой труд издателям, излагает свои зоологические соображения – самые невероятные в истории естествознания. Изложение проиллюстрировано набросками и рисунками. Эти иллюстрации, выполненные в поистине первобытных условиях, свидетельствуют о настоящей страсти к науке и неутолимой жажде знаний. Все время, проведенное на острове, Стеллер пристально наблюдал животных в их среде обитания. Он вскрывал, сравнивал, описывал и измерял – до мельчайших органов, не обращая ни малейшего внимания на собственные неудобства. Как напишет Стеллер впоследствии своему коллеге и старшему товарищу Иоганну Гмелину, этот бесценный опыт работы он не обменял бы ни на какие деньги.149 Георг Стеллер – первый ученый, описавший нелетающего очкового баклана, а также орла, названного орлом Стеллера, до гнезда которого он сумел добраться, карабкаясь по скалам. Гнездо, сообщал ученый, имеет 30 см в высоту. В начале июня он обнаружил в нем два яйца и птенцов. Орлята были совершенно белыми, ни единого пятнышка. Но когда он обследовал другое обнаруженное им на острове гнездо, на него напали родители птенцов, причем с такой яростью, что ему еле-еле удалось отбиться палкой. Несмотря на то, что ученый не причинил ни малейшего вреда птенцам, взрослые птицы оставили гнездо и устроили новое на высоте, куда уже не мог добраться человек.150