Сборник работ. Двухтысячные
- Автор: Поляновский Эдвин Луникович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Журналы, газеты
Электронная книга - «Сборник работ. Двухтысячные». Краткое содержание книги:
Вечером Анин отец пришел с известием: получил приказ срочно отправляться в Свердловск, на военный завод — выпускать танки. Ехать? А как же Коля?
Она обратилась с мольбой к подруге:
— Мы найдем Труняевку, она где-то под Клином… Надо проститься.
Три часа пути до Клина. А до Труняевки, подсказали им, еще 25 километров. Обе натерли ноги до кровавых пузырей.
— Ничего, — сказала подруга, — дальше пойдем босыми.
— Нет, — ответила Аня. — Еще двенадцать километров, придем только ночью. Что в деревне подумают? И перед Колей стыдно.
Повернули обратно.
Лидия Николаевна
«День отъезда на Урал близился… Я заметалась, не зная, что делать. Почему-то захотелось поплакать на плече у Лидии Николаевны, учительницы по физике. Строгость этого педагога вызывала у школьников страх. Она, одинокая и немолодая, то и дело заходила в школу — узнать о новостях, об эвакуации учащихся и учителей. Запинаясь, я поведала ей о моих горестях, и она ответила:
— Вызови Большунова телеграммой!
Наверное, раз десять я входила в двери «Почты-телеграфа»… А родители между тем укладывали чемоданы».
Отец с матерью запирали дверь, когда Аня на улице кинулась к тележке и впопыхах принялась бритвой терзать туго натянутые веревки. Бритва прыгала по веревкам, по вещам, по пальцам. Родители вышли из подъезда, она спрятала в носовой платок окровавленные пальцы. По дороге на вокзал веревки лопнули, пожитки рухнули прямо на трамвайную линию.
Вернулись домой. Всю жизнь потом родители подозревали дочь в том, что случилось.
А что же Коля, получивший телеграмму — срочно явиться в школу?
«Я решил, что судьба за меня вступилась… Мои мысли были только об Ане.
С вокзала бегу в школу, а во дворе — неизменная Лидия Николаевна.
— Нечего к директору ходить. Это Аня Гудзенко тебя вызвала. Вроде бы нужны пионервожатые для младших классов — Рязань… Вот тебе ее телефон: К7-73-22».
Строгая учительница и Ане дала его телефон: «Скажите о себе родителям».
Редкая женщина — Лидия Николаевна Гроздова. Анна Иосифовна Гудзенко вспоминает сегодня:
— Вы знаете, жена директора школы скончалась от туберкулеза. В ту пору, когда мы учились, ему было около пятидесяти и около десяти лет он ходил вдовый. И вот суровая наша Лидия Николаевна покупает два билета в театр — директору и недавней нашей выпускнице школы Светочке Наумовой. Они оказались в креслах рядом. Проводил директор вчерашнюю школьницу домой: «Ну, Светлана, мне за тобой ухаживать неловко. Выходи за меня замуж. Неделю тебе на раздумье». И Светлана ответила: «Не надо на раздумье, Иван Васильевич, я давно вас люблю».
Неравная вроде бы пара, а прожили счастливо. Родился сын, потом дочь.
— А Лидия Николаевна?
— Я разыскала ее в Москве… Встретила меня в старом, сереньком костюме. Орден на груди, она всегда его носила. Меня не узнала. Я спросила: «А Колю-то вы помните?» — «Нет».
Замужем не была. Наверное, не влюбилась.
«И я бросился к телефону, чуть в коридоре маму не свалил. Подбежал, хотел схватить трубку, но телефон зазвонил — ее голос.
— Откуда ты звонишь? Не двигайся с места, я бегу».
Сколько времени они ежедневно обменивались взглядами до первых слов, до первого свидания? …Два года!
Возвращайся любым…
«Принц подавлял меня своей красотой и строгостью. Сошло на нас удивительное, непонятное спокойствие».
Гуляли с семи до одиннадцати вечера. Обошли чуть не все улицы, бульвары, набережные Москвы. Переулки, скверы, дворы. Не присели ни на одну скамейку: стеснялись. О чем говорили? Так, ни о чем. Ворковали. Он читал ей Лермонтова, Брюсова.
«Коля подал мне руку, переводя через лужицу и… оставил мою руку в своей. Так и ходили — за руку. И молчали, мы совсем умолкли».
«Его не покидали мысли о войне.
— Некоторые возвращаются без руки… Или без ноги. И ничего, живут. Ходят же люди на костылях…
Он выжидательно смотрит на меня, и в глазах у него — тревога и надежда… Возвращайся любым, только возвращайся! Так я хочу сказать, так я должна сказать, но по крайней своей молодости отвечаю иначе:
— Ты вернешься живым и здоровым, тебя не убьют и не ранят!
Коля вздыхает, опускает голову. Он ждал другого ответа».
«На нашу долю выпало всего семь дней, и я помню о них все, как будто это происходило недавно.