Расправляя крылья 1. Шаг перед пропастью [АТ]

Внутри здания народу было поменьше, да и грозный вид вооруженных до зубов дворцовых стражей в броне кого угодно приведет в трепет — проблем с дальнейшим следованием не возникло. А вот и конечный пункт назначения — комнатка, предназначенная для процесса ожидания. Ранее это было какое-то помещёние с второстепенными функциями, сейчас же его экстренно переделали под зал ожидания для свидетелей. СвидетеЛЯ, одного единственного — другие свидетели, если таковые сегодня и были, находились в ином месте. Персональная «свидетельская» для особо ценного свидетеля.

— Сеньор, ожидайте, — кивнул мне начальник охраны и удалился. Парни в доспехах остались снаружи, первое же кольцо внутри, вместе со мной.

Я сел на роскошный диван — хорошие диваны в Верховном суде, заботятся ребята о своих попах, надо отдать им должное — и снова закрыл глаза. Ожидание может продлиться сколько угодно, пока суд не сочтет необходимым меня вызвать. Сон не шел, сказалось нервное напряжение, но мне всё-таки удалось провести немного времени между сном и явью. В голове стояли выкрики толпы самого нелестного содержания о моей персоне. О том, что неплохо было бы со мной сделать, да и со всеми этими «выродками-амигос»…

Атмосфера впечатляющая, но чего я хотел? Пастух тем и отличается, что должен заботиться о стаде баранов, даже если те отзываются о нем не очень хорошо. И теперь мне предстоит познать, как это, быть пастухом.

Сложившаяся ситуация немного походила на выступление на Плацу, но со своими нюансами. Во-первых, масштабом проблемы. А во-вторых, сегодня я обязан наоборот, сделать так, чтобы обвиняемых РАССТРЕЛЯЛИ, как бы мне ни хотелось этого избежать.

Совесть? Да, придется продать свою совесть. Потому, что цена вопроса куда больше, чем грядущая война, отставка господина Ноговицына или планы нашей доблестной королевы покорить этот мир. Цена — будущее Венеры, моей планеты, моей Родины. Глобальное, не зависящее ни от каких сиюминутных факторов.

Я ещё не сталкивался с Фрейей, не знаю её. Но если бы она на самом деле подавала надежды, никто бы не стал возиться со мной. Может она и лучше сестры с братом…

…Но она — она. А после нее, вторая в очереди… Второе… Существо в мокрых трусах под ноксом, блюющее в унитаз в свой день рождения.

После которого идет долб… Придурок, снявший всё это на камеру и не сделавший ничего, чтобы запись не попала к недругам, которые её наверняка на радостях и распространили, дабы как можно более дискредитировать семейство Веласкес.

Я должен. А значит, смогу.

От звука открывающейся двери вывалился в состояние яви, распахнув глаза.