Записки старика

Чудное слияние народности с классицизмом – подумал я.

Число таких мучеников колы было невелико. Только более достаточные жители могли содержать детей своих в Красноярске. Прочие же отдавали их в уездное училище, или совсем не обучали ничему. Но вот приехал вновь назначенный директор прогимназии Н.Н. Сторожев, а за ним и учителя разных предметов, и тяжелый схоластицизм налег на неразвитую молодежь всем своим свинцовым гнетом герундий, супинов, аористов, всяческих правил и бесчисленных из них исключений.

На третий день по приезде г-н директор почтил меня своим нежданным визитом, в шитом мундире, со шпагою и в треуголке, но, увы, в неустойчивом и почти в невменяемом состоянии. Несколько лиц советовали ему в Москве сойтись и сблизиться со мною, но я с первого нашего свидания узнал, что это denderium irrationabile[379]. На другой день я должен был отплатить визит, но не застал дома, и отделался карточкою. Чрез несколько дней явился г-н директор в сопровождении своей супруги, и волей-не-волей мы должны были сойтись семействами. Г-жа директорша, желая, видимо, подмолодить себя, начала называть мою жену мамашенькой, посещала ее ежедневно, иногда даже раза по два. Я принужден был выслушивать от действительного студента естественного факультета дикие абсурды, самоуверенно заявляемые им как научные истины. Например, какая-то допотопная магнитная жидкость скоплялась у него на одном конце стрелки и перевешивала его. Падающие звезды – не иное что как отражение света от небесного свода. Золото, как тяжелое тело, в следствии центробежной силы, при вращении земли может быть находимо только в самых верхних слоях ее. И проч., и проч. все такое же. Много нужно терпения слушать подобные наивности (говоря повежливее) и не возражать на них. Могу похвастать однако же, что у меня оказался достаточный запас его.