Борис Ельцин. Воспоминания личных помощников. То было время великой свободы…

Так и есть – с работы! В трубке слышу голос доблестного начальника президентской охраны:

– Будешь говорить с Борисом Николаевичем, – и уже не мне, а ему: – Вощанов на проводе.

Как всегда в таких случаях, шеф опускает приветственные слова и сходу переходит к постановке задачи:

– Надо, понимаешь, срочно сделать такое заявление пресс-секретаря, но как бы от имени президента.

Далее следует краткая постановка задачи – что я должен упомянуть и на что намекнуть в своем заявлении. Главная цель – припугнуть возомнивших о себе невесть что соседей территориальными претензиями: если какая-либо республика СССР, провозглашая государственную независимость, отказывается от союзнических отношений с Россией, то в этом случае наша страна вынуждена будет поставить вопрос о существующих границах и о своем законном праве на территории, которые по решению Президиума ЦК КПСС у нее некогда были отторгнуты и переданы в административное подчинение соседним с нею союзным республикам.

– Вам все понятно?

– Понятно. Когда принести текст на согласование?

– Передадите через Виктора Васильевича.

Моя неприученная к суровой субординации вольнолюбивая газетная сущность захлебывается недовольством: это ж надо – поговорил, как с автоответчиком! Ни тебе «здрасьте!», ни «до свидания!». Про «спасибо» с «пожалуйста» и говорить не приходится. Ну, а то, что текст заявления нужно передать не напрямую, а через Илюшина – это вообще что-то новенькое! Такого отродясь не бывало.

…Если ориентироваться на рабочий график президента, правда, составленный почти неделю назад, шеф сегодня будет на месте где-то до полудня, а после уедет в Ново-Огарево, на очередное совещание по Союзному договору. Поэтому надо торопиться. Первым делом захожу к себе в кабинет, быстренько набираю на компьютере и распечатываю текст моего заявления, который можно было бы озаглавить: «Прости меня, мама.», ибо из-за него в очередной раз поставлен крест на поездке в Кузьминки. После этого бегу к Илюшину. Сейчас еще половина одиннадцатого, но надо, чтоб тот успел прочитать и, если возникнут вопросы, то и задать их мне. А то, что он ничего не станет передавать шефу, что называется, не глядя, в этом можно не сомневаться. Не его стиль. Человек он по-хорошему скрупулезный, и если какой-то документ проходит через его руки, должен знать о нем не меньше самого исполнителя.