![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
смертью.
— А звонки капитану и приказ повесить меня вниз голо
вой, если я откажусь лечить полковника?
— Для очистки совести, Любовь Антоновна. Не может же
он сидеть сложа руки, когда умирает его помощник. Заметьте,
что с Лютиковым он говорил по селектору. Нетрудно догадать
ся, что Орлов хотел и добился этого, чтобы лагерное началь
ство, вплоть до надзирателей, узнало о принятых им мерах для
спасения полковника. А были ли и в самом деле приняты ка
кие-нибудь серьезные меры, чтобы спасти Гвоздевского? За
сутки, пока полковник лежал у нас, его не осмотрел ни один
вольный врач. В управлении крупных специалистов нет, но, при
надобности, за сутки успевают пригласить любого специалиста
из области. Или же, если дело спешное, не брезгуют помощью
крупнейших медицинских светил, а их в нашем лагере предо
статочно. Правда, вызвали вас, но вы терапевт. На шестьсот
первой на общих работах крупный хирург, тоже доктор ме
дицинских наук. Почему вы думаете Орлов разрешил Гвоздевскому отправить вас в глубинку? Орлов тоже изредка болеет.
Он бы мог вас держать поближе к себе и... не захотел. Он
мстил вам за излечение Гвоздевского. Тут все понятно. Но как
мог узнать Осокин? Сегодня ночью осмотрю кладовку.
— Можно, Игорь Николаевич?
— Рита?
— Не ругайте меня, что я встала. Y меня ничего не болит.
— Ты погляди, на кого ты похожа. Долго ты будешь свое
вольничать?
— Я пришла вас попросить...
— Ни я, ни Любовь Антоновна не хотим тебя слушать. Ло
жись и никаких разговоров.
— Я не лягу, — решительно возразила Рита.
224
— Ну и упрямство! Говори!
— Я хочу проводить Клаву.
— Разрешит Игорь Николаевич — я не позволю. Ты сама
не знаешь, о чем просишь.
— Знаю. Мне рассказывала Катя, как здесь хоронят.
— Знаешь и просишь? Мне так тяжело... Пойди ляг, погово
рим завтра, — в голосе Любови Антоновны звучали глубокая
тоска и усталость.
— Я хочу увидеть Клаву... в последний раз. Я виновата пе
ред Тимофеем Егоровичем...
— Клава уже за зоной...
— Неправда, Игорь Николаевич, Ее еще не схоронили. Пу
стите меня.
— Это не в моих силах, Рита. За зону вместе с Клавой выйду
только я. Если и меня пустят.
— Любовь Антоновна! Упросите Игоря Николаевича. Если
я не увижу Клаву, я тоже уйду... вместе с ней... Веревкой не
больно... Я знаю...
Глаза у Риты были сухие, но в голосе звучала такая мука...
Игорь Николаевич отвернулся и подозрительно долго рассмат
ривал стену.
— Иди. Я подумаю.
— Спасибо, Игорь Николаевич, — Рита вышла.
— Я надеюсь, вы не собираетесь всерьез выполнять свое
обещание?
— Я ничего не обещал Рите. Вы задумывались когда-ни
будь над тем, что ее ждет? Еще пол года, от силы год здесь.
Больше я не удержусь. Риту пошлют в глубинку. Возможно, к
воровкам в БУР. Мы с вами знаем, что это такое. А она? Ее
опекали вы, Елена Артемьевна... В лагере есть и другие люди.
Для них Рита — кто угодно, только не человек. Она должна
увидать все, набраться сил, мужества.
— Она смелее нас с вами. Рита не побоялась одна войти
на чердак. Она слышала разговор, знала, кто там. Рита назва
лась вместо Ани, хотя и грозились посадить ее на солнышко.
— Я не о такой смелости говорю. Рита заступится за лю
бого. Почему Буров поверил ей? К нам с вами он не пришел.
Допустим, мы с вами для него начальство, люди, которым
нельзя верить. Но он не сказал никому другому, только Рите,
225
за ее доброту, человечность. Он доверился ей, а ему ой как
трудно поверить людям. Я знаю, что это звучит кощунствен
но, но Рита слишком добра для лагеря и не приспособлена.
Смерть Ани — и она теряет сознание. Я бы подумал, прежде
чем войти в это логово на чердак, а она вошла. Приехала сюда