Хозяйка перекрёстков [СИ]

Люди Мелеагра, похоже, собрались здесь и готовились к походу, но вепрь вышел на них раньше и застал врасплох. Если у них и был чёткий план – то теперь он точно пошёл прахом. Люди метались в ужасе, пытаясь спастись от разбушевавшейся зверюги.

А кабан и правда был огромным. И это точно был не простой зверь – амальгамные линзы сходу сигнализировали о влиянии игниса. Но даже и без этих подсказок было ясно, что природа такую тварь создать не могла.

Размером калидонский вепрь был даже не с быка, а с небольшого слона. В холке точно выше человеческого роста. Пропорции сильно искажены – передняя часть заметно массивнее задней, над башкой нависает горб, щетина на котором превратилась в настоящие костяные пики. Из пасти торчат не просто клыки, а целые бивни длиной в руку, загибающиеся кверху. Горящие багровым пламенем глазищи похожи на провалы, заполненные лавой.

Но главное, что пугало – так это его безудержный напор и ярость. И обычные-то дикие кабаны – те ещё берсерки, и столкнуться с ними в природе порой бывает опаснее, чем с волком. Но помножьте это на размеры, приправьте щедрой порцией игниса – и получите воистину хтоническое чудовище.

Двое подручных Мелеагра попытались спастись от разбушевавшегося зверя на крыше амбара. Но на наших глазах вепрь, взяв разбег, со всей дури врубился в стену, будто пытаясь подковырнуть её бивнями под самый фундамент. Строение содрогнулось, в воздух взвилось целое облако пыли. Засевшие на крыше охотники дружно вскрикнули, один едва не свалился, потеряв равновесие на крутом скате. Вепрь же, проделав здоровенную дыру в стене, мотал башкой, не то застряв в пробоине клыками, не то пытаясь расширить её ещё больше.

– Боги, какой же он огромный… – донёсся до меня пораженный возглас Дриаса.

Парнишка встал, как вкопанный. В правой руке его был зажат целый пучок стрел – он собирался обмакнуть их наконечниками в яд, но забыл обо всём от ужаса.

Мелеагр, напротив, при виде опасности ринулся вперед, на выручку товарищам. Любо-дорого было посмотреть – несётся, как хищник, словно стелется по земле, и копьё – будто продолжение его самого.

Сам я был спокоен – я пока находился на относительно безопасном расстоянии от побоища. Хотя, учитывая, с какой скоростью движется зверь, безопасность эта даже не относительная, а вообще условная. И укрыться от такой махины негде – деревья вокруг довольно хлипкие. Такие он либо ломает, как тростинку, либо вообще выдирает с корнем.

Впрочем, и охотникам, засевшим на крыше амбара, сейчас приходилось не легче. Убежище оказалось ненадёжным – вепрь, разогнавшись еще раз, окончательно проломил одну стену и разбил угол другой. Крыша накренилась, бедолаги посыпались с неё, к счастью, оказавшись по другую сторону здания.