Роботы против фей [сборник litres с оптимизированной обложкой]

Четвертый и последний из мужчин – тот самый молодой и резвый, что должен был бы собирать валежник для костра. Щеки его покрыты легким пушком, и выглядит он как юноша, и, как юноша же, неспокоен и даже суетлив – никак не может решить, где ему устроиться. Волосы у юноши рыжеватые, а стул, который он вытаскивает неизвестно откуда, – это кухонный стул из полированного дерева. Поставив стул на землю, он садится и замыкает круг вокруг пустого места, где должен бы быть огонь, если бы эта четверка хоть что-нибудь смыслила в том, как организовать привал и разжечь костер, по примеру всех нормальных людей.

Но они не люди. Сняв шляпы, они обнажают длинные заостренные уши, торчащие вверх сквозь блестящие волосы.

– Ну, давай, Том! – произносит третий из всадников.

Юноша наклоняется, погружает пальцы в землю и вдруг выбрасывает на поверхность языки пламени. Темноту надвигающейся ночи разрывает вспышка огня, и, когда костровой, отряхивая ладони, отклоняется назад, на поляне весело потрескивает костер – так, словно его готовили загодя, по крайней мере, в течение часа. Над пламенем даже появляется сверкающий яркими боками кофейник. Нетти не раз в своей жизни видела призрачный огонь, но этот – реальный. На своей груди – даже из укрытия в кустах – она чувствует его жар.

Опустив голову, Нетти оглядывает себя. Да, ее грудь с нею, и это ясно демонстрирует всему миру, что она совсем не мужчина, хотя и хотела бы им быть. Когда Нетти странствует в человеческом облике и изображает представителя сильного пола, ее секрет скрыт под муслиновой накидкой. Но здесь, в самом центре этой неведомой земли, только что освободившаяся от перьев, она обнажена и уязвима. Как только мужчины принимаются спорить, что им делать с их жертвой, она прокрадывается к их лошадям, чтобы позаимствовать из седельных сумок что-нибудь из одежды. Судя по тому, с какой легкостью они производят предметы из воздуха, потеря одной рубашки не ввергнет их в шок, пока она будет соображать, кто из них хороший парень, а кто бяка, и убьет то, то должно быть убито.

Дело в том, что Нетти Лоунсом также является Смотрителем Дуранго, и в ее обязанности входит хранить и защищать добрых людей этой области от всяких чудовищ, что попадаются на каждом шагу. Тени не только нужно знать, почему опоссуму угрожают арканом, но и понять – не должна ли она исполнить свою обязанность и защитить невинного. Это тяжелая ноша, и она предпочла бы быть где-нибудь в другом месте, но не здесь. Своего капитана, командира Смотрителей, Нетти не видела уже несколько недель, а может, и месяцев; но она все равно несет на своих плечах груз ответственности, и эта ответственность заставляет ее делать то, что она считает правильным.

Сидящие у костра продолжают спорить; опоссум же по-прежнему сидит, приникнув к самой высокой ветви дерева. Нетти, прокравшись к лошадям и принюхавшись к их запаху, чувствует радость, смешанную с печалью. Как она скучает по друзьям, скучает по лошадям! Медленно приблизившись, Нетти дает лошадям, в свою очередь, почувствовать ее запах. Желудок ее делает кульбит, и она понимает, что сущность этих животных, как и их хозяев, мало соотносится с их внешним видом. Двое из скакунов – это единороги, вычищенные почти до снежной белизны, жеребцы с длинными рогами и хвостами. Еще одна, серая в яблоках, со злыми глазами, шелестит свисающими по бокам грязноватыми крыльями, напоминающими гусиные. Последний конь выглядит как отпрыск лошади, орла и льва, проведших веселую ночку в одном борделе, но глаза его столь проницательны, что, кажется, пронзают Нетти до самого сердца. На лошадях нарядная сбруя, перевитая лентами и золотыми цепями. Нельзя сказать, что Нетти чем-то приглянулись сидящие у костра. Теперь же, подойдя к лошадям, она утверждается в своем дурном о них мнении. Хороший хозяин не оставит своего скакуна под седлом, да еще и не разнуздав.