Колхозное строительство 9 [СИ]

Со стороны Дворца Металлургов, от гостиницы «Турья», по улице Ленина шли двое. Ну, «шли» – не тот глагол. Двигались. Один, грузный и пожилой, сидел в импортном, навороченном инвалидном кресле с моторчиком, а сзади, толкая эту колесницу по причине отключённого мотора, топал второй, высокий, нестарый ещё.

Человек в коляске вертел головой и изредка кхекал, увидев что-нибудь интересное. Он был одет очень прилично, под стать коляске. На мужчине была пухлая светло-серая куртка – белые полоски на рукавах сообщали всем встречным и поперечным, что это продукция фирмы «Адидас». Лукавила куртка с полосками. Делали её немцы, тут без базара – а вот немцы-то не те. Продукция павлодарской швейной фабрики «Адибас». И даже дизайн-то не ФРГшные немцы разрабатывали, а мастерская Димки Габанова на Кузнецком мосту – но и сами «адидасовцы» такие куртки тоже тачали, по лицензии. Только у тех, конечно, три сплошные полоски, а не две и одна в середине шеврончиками. Меняется мир. Встаёт на ноги. Под курткой был в комплект к ней сшитый утеплённый спортивный костюм, имелись и кроссовки – эти уже с такими полосками, как положено, но тоже серые. И они сшиты в Павлодаре, на этот раз – на полноценном совместном предприятии с немцами заграничными. Выбивался из слитного образа преуспевающего бюргера-бизнесмена на заслуженном отдыхе головной убор. Прямо глаза резал. Это была шляпа. По тем временам – обычное зрелище, половина мужчин в СССР их таскала, но к спортивному-то костюму кепка или вязаная шапочка смотрелась бы куда как уместнее. А тут – мягкая, фетровая, с лихо заломленными полями и пёрышком, шляпа альпийского егеря! Чудно. Может, и не выбивалась из образа, а даже по-своему подчёркивала? Но уж что необычно – не поспоришь.

Как уже говорилось, катил коляску, почти не прилагая к этому усилий, нестарый высокий мужчина, тоже наряженный в непривычные для небольшого уральского города в 1969 году вещи. На нём был длинный светло-бежевый плащ из очень качественной ткани, на тонкой синтепоновой подкладке, под ним виднелись голубые джинсы, а завершали облик ботинки-казачки с острыми носами, на основательном каблуке. Из-за них, а ещё светлой, из того же материала, что и плащ, фуражки-восьмиклинки, человек выглядел уж совсем высоким – по крайней мере, встречные в основном здоровались, задрав вверх голову.

Парочку никто с боков не охранял, как, впрочем, и спереди, и сзади. Везёт себе человек больного и везёт. Понятно, что на самом деле и впереди «девяточники» шастали, обыскивая цепким взглядом прохожих, и позади топтали свежевымытый краснотурьинский асфальт, и на крышах где-то Кадри Лехтла и Федька со снайперскими винтовками затаились.

Кадри и Петру аппараты Илизарова сняли неделю назад. Есть в жизни счастье.

– Леонид Ильич, сейчас на площадь выкатимся. Поймёте, почему Краснотурьинск маленьким Ленинградом называют.