Колхозное строительство 9 [СИ]

В секс-шоп заходит дедок и обращается к продавщице:

– Доченька, я недоволен своей нонешной жизнью, итогами Холодной войны и Перестройки. У вас есть надувной Горбачёв?

А на следующий день было назначено заседание Политбюро. Вопросов много накопилось. Пётр прихромал чуть раньше – боялся, что опоздает из-за ноги, а получилось наоборот. Сидел в Зале с длинным столом, и как-то нехорошо на душе было. Тоска какая-то. С чего бы? Всё вроде потихоньку налаживается. Практически распределили беженцев, сейчас вся республика превратилась в огромную стройку. На своих не сильно надеясь, Тишков через Косыгина заказал в Финляндии тысячу сборных щитовых домиков. Пусть и капля в море, если рассчитывать на семьсот тысяч человек – но больше финны быстро сделать не могли, а потом и не нужно будет. Да и дорого, если честно.

С Китаем замирились. США сидят у себя и думают – не вернуться ли к доктрине Монро. Уж больно дорого им последний выход в свет обошёлся. Можно рынки и без колоссальных человеческих и материальных жертв завоёвывать. Ну, это они так думают. Задавим потихоньку. Нужно только уговорить аксакалов сместить приоритеты, прекратить наращивать вооружения такими темпами. Нацелиться надо на товары народного потребления, начинать выходить на международный рынок не только с автоматами АК и тракторами дешевле себестоимости, но и с джинсами. Если хлопок не весь переводить на порох бездымный, то ведь мама не горюй, сколько можно штанов сделать.

Началось заседание обыденно, Косыгин доложил о результатах переговоров с КНР, ну, или пока с Линь Бяо. А вот потом…

– Пётр Миронович, а вы не объясните, чего это за история с перевозкой этих четырёх семей из Калифорнии? Уж больно много шума, и какие-то чрезмерные силы затрачены, – оторвался от записок Цинев и стал разглядывать переносицу Петра.

– Считайте это третьим «философским самолётом», – а чего сказать?

– Мелкие служащие, чуть не слесаря! И три международных скандала, – Поддержал КГБшника Шелепин.

«А почему бы и не сейчас?» – решил Пётр. Всё равно придётся.

– Дело в том, что эти дети изобретут компьютер, который перевернёт в мире всё. Начнётся новая эра. И лучше пусть они попробуют это сделать у нас, чем там. Пусть на чуть-чуть ускорим у себя, и пусть на тот же чуть-чуть затормозим у них. Чем чёрт не шутит – может, и выиграем гонку технологий, а с ней – и холодную войну.

– А как вы, Пётр Миронович, узнали, что эти дети какими-то коп… кроп… компьютерщиками станут? – опять уставился в переносицу Цинев. Нет, теперь все десять человек уставились.

– Очень просто. Я из будущего.

– Откуда?.. – Шелепин привстал.

– Не знаю, как это произошло, но 3 января 1967 года моё сознание – а я не Пётр Тишков, а Пётр Штелле из 2018-го – перенеслось в тело первого секретаря Краснотурьинского горкома КПСС. Там я погиб третьего января восемнадцатого.