Смерть у стеклянной струи
- Автор: Потанина Ирина Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-9599-2
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Смерть у стеклянной струи». Краткое содержание книги:
«Будут зачищать!» — пророчат самые мудрые, читая последние постановления власти. «Лишь бы не было войны!» — отмахиваются остальные, включая погромче радио, вещающее о грандиозных темпах социалистического строительства. Кругом разруха, в сердцах страх, на лицах — беззаветная преданность идеям коммунизма. Но не у всех — есть те, кому уже, в сущности, нечего терять и не нужно притворяться.
Владимир Морской — бывший журналист и театральный критик, а ныне уволенный отовсюду «буржуазный космополит» — убежден, что все самое плохое с ним уже случилось и впереди его ждет пусть бесцельная, но зато спокойная и размеренная жизнь. Он и не подозревает, что возле модной городской достопримечательности — той самой «Стеклянной струи», которая позже станет символом Харькова и будет называться «Зеркальной», — ему придется встретиться с убийцей. Ввязываться в какое-либо расследование Морской, конечно, тоже не намерен. Но придется…
— Да, шито, — под давлением этой одержимости Морской растерялся, но тут же опомнился: — Только объясни, что именно.
— Тьфу! Теряешь хватку! — разнервничался Горленко. — Константинов придумал эту женщину. От и до. Она ему была удобна! Сам выкрал у Ирины лист дневника, сжег, а потом, поняв, что недостаточно хорошо скрыл пепел, кинулся сочинять: видел, дескать, кучерявую даму. Никто другой ее не видел, прошу заметить!
— А зачем вообще он сознался, что был в коридоре? Молчал бы себе, если б хотел скрыть этот факт, — резонно возразил Морской.
— Э, нет! Окурок-то, поверх пепла от листа лежавший, выдал его с потрохами. Хитрая фирменная американская марка. Делегация Гроха — важные гости. Летели в СССР по первому разряду, сначала самолетом в Ленинград. Им на борту вместе с едой по две бесплатных сигареты раздавали. Все нормальные люди выкурили, а Ирина забрала как сувенир. И в Изюме Константинову их вручила. Так что по окурку его легко вычислили бы. Поэтому он и пошел на опережение — сочинил историю, что он в коридоре был, но уже после того, как лист дневника сожгли. Хитро? Но как мне это доказать? Простой логики у нас нынче никто не понимает. Скажу: «Зачем это наш Константинов среди ночи выперся в коридор, да еще и в таком торжественном настроении, чтобы выкурить подарочную сигарету? И как это он так рано оказался на месте преступления в булочной?» А мне в ответ: «Отстань от человека, преступники арестованы, про Константинова они ничего не говорят, что ты привязался»… Тут нужно что-то явное. Понять бы, какой документ он поручил циркачам выкрасть у Гроха и для чего на самом деле Константинову нужна Клара… Найти бы свидетеля, который видел Константинова на месте преступления в булочной до того, как туда приехала милиция… Но как это сделать? Что думаешь?
Поняв, что новости Коли закончились и можно переходить к своим, Морской никак не мог придумать, как рассказать о своей догадке корректнее — так, чтобы Горленко не помчался немедленно в отделение с требованием ордера на арест Константинова, а по-прежнему собирался искать более веские доказательства.
— Я кое-что узнал, — начал он издалека. — И понял, что арестованные и правда могут ничего не знать о Константинове. Судя по всему, он не заказчик, а… ну… очень может быть, что он и есть убийца. Но это лишь предположение, просто предположение! Я точно знаю, что тот, кто рисовал поддельную метку «Черной кошки» в булочной, наверняка бывал в гостинице Ирины. Причем в коридоре для постояльцев. И столько времени, что мог полистать книги, которые там разложены. А наши цирковые в «Интуристе» не были никогда, правда? Ты вроде проверял их на этот счет.
— Ну да. А что?
Морской спокойно рассказал о сделанном Антончиком открытии про иллюстрацию к рассказу Эдгара По и про то, где точно можно было увидеть это редкое издание.
— Отлично! — Коля почему-то перешел на шепот. — Мы его почти прижали. Возьмем жука за рога, вот увидишь! Пока, конечно, еще все сыро. Может возникнуть масса возражений, мол, он не единственный, кто ошивался на этаже в «Интуристе», еще что-то. Но! Как же я сразу не догадался это сопоставить? Кроме рисунка под поддельной меткой, ведь есть еще и надпись. Ну-ка, ну-ка, присмотрись! — Горленко быстро полез в портфель, достал оттуда канцелярскую папку, а из нее несколько фотокарточек с места преступления. — Нет, это не те! Неужто дома забыл? — Найдя искомое изображение, он гордо сообщил: — Я, видимо, предчувствовал что-то, раз это фото отложил к документам, которые надо держать под рукой! Вот тебе фото нашей метки. Подозреваемый написал под котом это свое «Черная кошка из Харькова» будто нарочно, чтобы дать нам хвост, за который мы это темное дело сейчас потянем и раскрутим.
Морской в который раз поразился Колиной безалаберности: ну почему все не хранить в одном месте? При этом Горленко утверждал, что в бумагах у него полный порядок и он «сам себе письменный стол»: имеются разные ящики для бумаг разной важности и различной частоты использования.
— Ну что, похож почерк на тот, что в этом Константиновском отчете? — спрашивал тем временем Горленко. И сам смотрел, то отдаляя, то приближая обе бумаги к глазам. — Мне кажется, что точно совпадает. Но нужно мнение специалиста. Прежде чем отдавать на экспертизу, я хочу точно быть уверен, что я прав. А знаешь что? Галя! — выкрикнул он внезапно.
— Где? — спешно огляделся Морской.
— Откуда же мне знать? Наверное, у вас дома. Что? В гостях у подруги? — Он бесцеремонно схватил Морского за локоть и потащил к выходу с территории фабрики, втолковывая на ходу: — Ну значит, там ее и перехватим. Ты мне всегда твердил, что у Галины глаз алмаз. Она ведь с фотографиями работала в газете? Вот! Пусть покажет квалификацию и скажет свое мнение: это один и тот же почерк или нет? Сперва она, а уж потом мои эксперты. Скорее езжай к этой подруге! Это далеко? Возле музея? Нам, значит, по пути. А я — сначала в «Интурист», еще раз Клару расспрошу. Встретимся вечером у вас. Договорились?