Смерть у стеклянной струи
- Автор: Потанина Ирина Сергеевна
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Фолио
- ISBN: 978-966-03-9599-2
- Жанр: Исторические детективы
Электронная книга - «Смерть у стеклянной струи». Краткое содержание книги:
«Будут зачищать!» — пророчат самые мудрые, читая последние постановления власти. «Лишь бы не было войны!» — отмахиваются остальные, включая погромче радио, вещающее о грандиозных темпах социалистического строительства. Кругом разруха, в сердцах страх, на лицах — беззаветная преданность идеям коммунизма. Но не у всех — есть те, кому уже, в сущности, нечего терять и не нужно притворяться.
Владимир Морской — бывший журналист и театральный критик, а ныне уволенный отовсюду «буржуазный космополит» — убежден, что все самое плохое с ним уже случилось и впереди его ждет пусть бесцельная, но зато спокойная и размеренная жизнь. Он и не подозревает, что возле модной городской достопримечательности — той самой «Стеклянной струи», которая позже станет символом Харькова и будет называться «Зеркальной», — ему придется встретиться с убийцей. Ввязываться в какое-либо расследование Морской, конечно, тоже не намерен. Но придется…
— А что это у тебя на столе? — не зная о терзаниях мужа, как ни в чем не бывало спросила Света.
— Объяснительная Константинова… Нашлась. Я сунул под кепку, чтобы удобнее хранить было, и забыл.
— Все как всегда! — заулыбалась Света. — Пришел сюда, швырнул, небось, кепку от двери на стол и помчался дальше? Скажи спасибо, что листок не выпал, а прилип…
— Не за что тут благодарить, — ощетинился Коля. Не на Свету, конечно. На обстоятельства. — Бумажка эта никакого больше толку не несет. — По инерции он все же взял лист в руки и еще раз пробежался по нему глазами. И тут… — Хотя… Погоди-ка… Да ведь… Если только! — его вдруг осенило. — Не может все быть так логично, но неправда. И если присмотреться и задуматься, то… Послушай! Я, похоже, не ошибся, а перепутал роли… Понимаешь? А теперь все сошлось! Бежим скорее, нам нужно кое-что проверить!
И, позабыв на столе уже и кепку, и папку с фото, и бутерброды, он кинулся к двери.
В комнате каталогов Морского смущала ее неприступность и слишком хорошая слышимость. С первым он вроде уже справился. Ворчал, теряя время зря и мысленно сокрушаясь, что дома наверняка уже накрыт стол, и круглоглазая Леночка строго интересуется, где же Душка Морской, но все же не сдавался, ходил по кабинетам и разыскал в конце концов ответственную за каталоги Ольгу Ивановну вместе с ключами от ее кабинета. Со вторым было хуже: стена, отделяющая кабинет Ольги от помещения, где трудились монтажники, состояла из какого-то удивительного материала, не только пропускающего звук, но и усиливающего его.
— Поэтому и не сижу тут, на рабочем месте, а обитаю в бухгалтерии, — весело подмигнула Ольга, когда, впустив Морского в пустую комнату, увидела, как он в ужасе вздрогнул от раздавшегося невесть откуда оглушительно громкого чиха. — Тем паче, там от меня есть хоть какой-то толк. Девочкам помощь всегда нужна. Начальство разрешает и даже поощряет, так что претензии про долгий поиск ключей не принимаются. Работайте на здоровье!
— И вам всего хорошего! — захохотали из-за стены.
Ольга ушла, а Морской, хоть и старался полностью сосредоточиться на поисках обещанных Антончику данных, все равно невольно переключался на чужой застенный разговор.
— А вот у нас на фронте случай был трагичный, — басил кто-то из монтажников.
Морской в очередной раз подумал, насколько по-разному воспринимают люди пережитое. Кому-то важно не забыть, необходимо выговориться, а кто-то — вон, к примеру, как Горленко, — молчит и стекленеет при любом вопросе о войне. Однажды, правда, года через три после Победы, Морской невольно стал свидетелем того, как Коля, получив приглашение на встречу фронтовиков, скомкал его и выбросил, а Света умоляла, мол, сходи. Тогда Николай твердо сказал «нет» и вдруг осипшим голосом добавил: «Ты же знаешь, все настоящие мои фронтовые товарищи погибли. Все до единого, и даже мой Тумаркин. Те, кому есть с кем шумно вспомнить, — пусть идут. А я с чужими не хочу, а со своими мысленно и так всегда на связи». И Света отступила, а Морской, корректно сделав вид, что разговора этого не слышал, расспрашивать не стал.
— Представьте только! — продолжали за стеной. — Боец был семижильный. Прошел через такое — страшно вспомнить — и ни царапинки, живехонек, как будто не солдат, а машина какая-то. Но однажды, на привале, такая глупость с ним произошла…
— Глупость происходит сейчас со мной, — выругался себе под нос Морской, стараясь не отвлекаться. Список нужных Антончику картин он давно уже держал в руках, но — вот невезение — по чьей-то дурости в нем были только названия фильмов. Ни тебе режиссера, ни года, ни съемочной группы. Для вызывающей доверие заметки названия нужно было хотя бы чем-то дополнить, и потому Морской теперь искал среди расставленных в алфавитном порядке карточек описание нужных картин. — И ведь успели ж заполнить карточки и разложить по полкам!
— Он на привале как раз нас фотокарточкой сынишки забавлял. Хвастал, какой парень смышленый растет, — продолжали за стеной. — А в это время мимо проходил командир взвода. Протянул нашему семижильному пистолет. Почисти, говорит, брат, пожалуйста, не в службу, а в дружбу, так сказать… Обойму, конечно, вынул. А наш герой, увы, был кривляка еще тот. Схватил пистолет и, шутки ради, приставил к виску. Ну, без обоймы же, чего бы не покуражиться? «Эх, — говорит, — жить надоело!» и спустил курок. И грохнул выстрел. Один патрон, как позже стало ясно, по случайности остался в канале ствола.