Освобождение [ЛП]

Я делаю вдох, выдох, и по телу разливается боль от лезвия ножа.

— Давай убираться отсюда, — произношу я голосом, походящим на хриплое сочетание смятения и боли.

Я не собираюсь вытаскивать нож. Только не здесь.

Хромая назад к своей машине, я прижимаю пальцы к ране по обе стороны от воткнутого ножа в неудачной попытке предотвратить боль. Сзади раздаются голоса, и я вижу, что из дома выходит один из тусовщиков и спускается по лестнице.

— Эй, Мигель! Ando bien pedo, — судя по его икоте, он и впрямь так пьян, каким кажется. (Ando bien pedo (исп.сл.) — «Капец я набухался» — Прим.пер.)

Арасели пробирается на пассажирское сиденье, а я совсем не грациозно падаю на водительское. Крики пьяного парня становятся громче, истошнее. Он явно обнаружил неприятный сюрприз в виде своего избитого до полусмерти друга, и это его несколько отрезвило. Услышав выстрелы, я понимаю, что пора бить по газам, принимая во внимание, что другие тусовщики уже оповещены о своем павшем товарище.

Раздается визг шин, и по поверхности машины чиркают две пули, но не попадают ни в меня, ни в девушку. Я вижу, как дом скрывается из моего зеркала заднего вида, и облегченно вздохнув, выезжаю на главную дорогу.

— Я очень сожалею. Что Вас пырнули ножом, — в голосе Арасели слышны слёзы, а ее глаза устремлены на наполовину торчащий из моего тела клинок. — Вы как, справитесь?

— Да, со мной все будет в порядке. Об этом не волнуйся, — я бросаю на нее взгляд, замечая, как дрожат ее сжатые на коленях руки. — Куда мне ехать?

— Вы знаете, где находится Холдридж-стрит?

Когда я киваю, она продолжает:

— Я живу на углу Сапфир и Холдридж.

Насколько мне известно, шикарный район. Не то чтобы я ожидал чего-то другого, она как-никак дочь мэра города.

— Спасибо Вам за то, что Вы сделали, — ее голос все еще дрожит, словно нить, которая тут же оборвется, стоит только Арасели остаться одной.

— Ты знаешь этого парня?

— Мигеля? Совсем немного. Он какое-то время учился в моей школе, но бросил ее.

— Как ты оказалась на вечеринке?

— С этими парнями тусуется моя подруга. Она ушла с одним из них домой и оставила меня одну.

— Вряд ли ее можно назвать подругой.

— Да. Я знаю. Ума не приложу, как я ей вообще доверяла.

Я бросаю на нее быстрый взгляд и вижу, что у Арасели блестят глаза, и подрагивает подбородок, затем она сжимает губы в слабой попытке сдержать слезы.

— Он на меня разозлится.

— Твой отец?

— Мигель.

— Но ты ведь сказала, что едва с ним знакома. Он не твой парень. Какая тебе разница?

— Вы не понимаете. И это трудно объяснить, — говорит она, беспокойно сжимая свои длинные и тонкие пальцы с идеальным маникюром. — Эксилио связаны с Синалоа. Они управляют этим городом. (Синалоа — Тихоокеанский картель, самый крупный наркокартель Мексики, на долю которого приходится до 60% всего наркотрафика в США. — Прим. пер.)