Освобождение [ЛП]
- Автор: Лейк Кери
- Язык: русский
- Переводчик: Белль Аврора
- Жанр: Романы для взрослых
Электронная книга - «Освобождение [ЛП]». Краткое содержание книги:
Какие у этого могут быть последствия?
Отлучение от церкви.
Я долгие годы выслушивал ваши признания. Я знаю все самые темные секреты и молча проглатывал ваши грехи. Взамен я даровал вам прощение именем Его. Но за разделяющей нас перегородкой я не более чем человек, который уже давно сомневается в собственной вере.
Ваше раскаяние – это мой вызов: вершить правосудие, которого вы так боитесь. Несмотря на моё обличье, я вовсе не набожен и не милосерден. Я самозванец, осквернение всего того, что собой представляю. Тихий палач, что держится в тени.
Пока не появилась она.
Она видела, что я сделал. Она знает, что за человек скрывается под этим облачением, и каждый мой смертный грех. Она стала свидетелем неуправляемых пороков, которые теперь надеется использовать против меня, чтобы получить то, чего жаждет больше всего на свете.
Но мне тоже известны ее грехи. Те, в которых она не потрудилась признаться. Те, которым нет прощения.
— Ты так беспокоишься, что со мной что-то случится. Но, Дэймон, а что, если что-то случится с тобой? Тебе никогда не приходило в голову, что я тоже могу начать рвать и метать?
— Ты и «рвать и метать» не укладываетесь в одно предложение, но да, это приходило мне в голову. Вот почему я уже не раз тебе говорил, что ты здесь находиться не должна.
Застонав, я отталкиваюсь от него и, когда он пытается меня схватить, откидываю его руку.
— Знаешь, о чем я жалею? Я жалею о том, что у меня нет наручников, которыми я сейчас приковала бы тебя к кровати и не отпускала бы до тех пор, пока ты не образумишься! — сбросив с себя одеяло, я в ярости вскакиваю с кровати. — Putain! Fais chier! Merde! Ferme ta gueule!
— Я понятия не имею, что ты сейчас сказала, но должен признать, это очень заводит.
— Когда я в бешенстве, то матерюсь по-французски.
Заигравшая у него на лице улыбка только еще больше меня злит.
— Va te faire foutre!
— Что это значит?
— Иди на х*й.
Дэймон встает с кровати, и ямочки у него на щеках выдают его дерьмовую попытку скрыть улыбку.
— Айви, иди сюда.
С фальшивой улыбкой я делаю реверанс.
— Va te faire foutre.
— Пожалуйста.
— Зачем? Чтобы я еще сильнее в тебя влюбилась, а ты потом ушел и погиб? Нет, спасибо!
Дэймон садится, подтянув колени и упершись в них локтями. Простыни скомканы у него между ног, и весь он словно какой-то Дэвид Ганди с разворота журнала «GQ». До отвращения красивый.
— Сейчас я просто наблюдаю. Присматриваюсь. Выясняю. У меня нет плана, потому что... я еще не знаю, что буду делать, — он проводит руками по волосам и лицу. — Когда я нашел Изабеллу всю в крови рядом с трупом ее матери, я вспомнил заданный ею накануне вечером вопрос о том, что я буду делать. Я почувствовал себя беспомощным. Утратил всякую надежду.
От его нахмуренных бровей и блеска в глазах у меня сжимается сердце.
— По меньшей мере, я хочу посмотреть в глаза ее убийце. Хочу, чтобы он знал, чего меня лишил. Чтобы, как и я, почувствовал боль и страдание, беспомощность и полную безнадежность. Но больше всего я хочу, чтобы он понял, что эта маленькая девочка была такой особенной, такой любимой, что ее отец решился на нечто столь безумное, как гонки за главарём безжалостного наркокартеля.
У меня беспомощно опускаются плечи, и я смотрю куда угодно, только не на него, потому что если я это сделаю, то разрыдаюсь. Разрыдаюсь от отчаянья, понимания и еще большей безысходности. Я подхожу к кровати, и как только оказываюсь в пределах его досягаемости, Дэймон рывком притягивает меня на матрас, заключая в объятья. Затем хватает меня за подбородок.
— Будь ты проклята за то, что вошла в мою жизнь. За то, что дала мне цель помимо этих злобных мыслей. Будь проклята за свою красоту и за то, что перед тобой невозможно устоять, за то, что всегда меня искушала. И устроила мне весь этот ад.
Я опускаю взгляд на его губы, эти прекрасные, соблазнительные губы, а затем снова возвращаюсь к его глазам.
— Отлично. Если это сохранит тебе жизнь, то я не против.
Его рот скользит по моему в безумном, отчаянном поцелуе, и в тот момент, когда его рука проникает в мои трусики, я понимаю, что силы меня покидают. Я абсолютно беззащитна перед этим мужчиной и тем, как он заставляет меня с жадностью глотать его боль и агонию, словно конченный алкоголик последние капли из бутылки.
34.
Дэймон
— Основная идея распятия заключалась не в том, что Христос был настолько беспомощен, что умер за наши грехи, а в том, что он отказался применять данную ему силу, чтобы это предотвратить.
Я оглядываю приличную толпу прихожан, пришедших послушать мою первую воскресную проповедь. Какие бы сомнения они ни питали лично ко мне, теперь невозможно отрицать их неослабное внимание, их преданность Богу. Я бы, наверное, произвел еще более неизгладимое впечатление, если бы не засиделся вчера до глубокой ночи, глядя по телевизору бой своего сводного брата.
—«Сойди с этого креста, раз ты и впрямь Сын Божий!» Потому что тем, кто отказывался верить и понимать Священные Писания, было необходимо, чтобы Господь убедил их в Божьей силе, с помощью зрелищного избавления от пытки на кресте. И по мере того, как Иисус страдал от унижения, издевательств и страшных мук, им становилось легче отрицать эту неизмеримую силу. В Евангелии от Иоанна Иисус упоминал о своем часе, и когда он, наконец, пробил, то не сопротивлялся и не пытался его избежать. Если пшеничное зерно не упадет в землю и не умрет, оно останется одно. Но если оно умрёт, то взрастит много зерна.