Заговорщики Гора

Я попыталась подняться, но мои ноги отказывались держать вес моего тела.

— Простите меня, Господин, — простонала я. — Я не могу стоять. Я слишком слаба. Я слишком испугана.

Я съёжилась, ожидая удара свободным концом поводка, но мои ноги действительно не держали меня.

— Простите меня, Господин, — прошептала я.

Он снова подал мне простой сигнал поводком, и сделала ещё одну попытку подняться, закончившуюся так же, как и предыдущие. Я опять рухнула на камни.

Тогда зверь приблизился ко мне вплотную и присел рядом со мной лицом ко мне. Он скрестил мои лодыжки и свободным концом поводка связал их.

Я смотрела на это, странно очарованная происходящим.

Разумеется, в доме меня, как и других рабынь, познакомили с различными способами связываний и ограничивающих свободу приспособлений, которым мы могли быть подвергнуты. Привычка к узам различных видов является частью нашего обучения. В дополнение к этому рабынь инструктируют относительно типичных реакций на различные связывания, например, как использовать их, чтобы они стали преимуществом, как привлекательно носить их, как выглядеть обольстительно, двигаясь в них, как использовать их, чтобы увеличить свою желанность, как сочетать их с движениями и выражением лица, чтобы возбуждать и стимулировать господина, и так далее. Безусловно, верёвки, шнуры, браслеты, цепи и прочие аксессуары, не только привлекательно выглядят на рабыне, но ещё и, поскольку она понимает своё подчинённое положение, свою уязвимость и беспомощность, играют свою роль в усилении её сексуальности, восприимчивости, готовности и страсти. Зачастую рабыня сама просит о том, чтобы её связали. Безусловно, само по себе состояние неволи, помимо вопросов лишения свободы, с его сигналами, ритуалами, предметами одежды, поведением, аксессуарами, ожиданиями и так далее, является интенсивно и глубоко сексуальным. Это — образ жизни, богато наполненный сексуальностью, и, учитывая радикальный половой диморфизм человеческого вида, обусловленный тысячелетиями естественного отбора, это очень естественный образ жизни, находящийся в согласия с биологическими истинами человеческой природы.

Наблюдая, как зверь связывает мои лодыжки, я отметила, что он использовал воинские узлы, того вид, которые быстро и легко обездвиживают женщину. Поскольку женщин на Горе обычно рассматривают как трофей, представляющий не меньший интерес, чем, скажем, кубки и гобелены, воинов изначально обучают таким узлам. Посредствам их женщина может быть сделана совершенно беспомощной в течение ина. Я немного пошевелила лодыжками, и заключила, что связаны они были на славу.

Где, спрашивался я себя, такое животное могло научиться таким узлам? Конечно, он не мог быть членом Алой Касты. Быть может, он когда-то был знаком с воином, где-нибудь в том или ином мире.

Я пока слишком мало знала о Горе, но мне не казалось вероятным, что животное этого вида имело отношение к местной фауне.