Заговорщики Гора

Я теперь носила тунику, приличествующую для рабыни женщины, коричневую, с закрытой шеей, длиной до середины икр, совсем не такую, в которую мужчина, скорее всего, нарядил бы свою рабыню. Но с другой стороны, это всё же не было жестокой насмешкой сулового мешка, упомянутого во время торговли на Тарсковом Рынке.

На улицах и рынках мне случалось встречать других рабынь, служивших свободным женщинам, одетых в точно такие же, как и у меня, типичные предметы одежды. Они следовали за своими хозяйками, держа головы скромно склонёнными. Предполагалось, что они не должны были компрометировать своих хозяек, обмениваясь взглядами со встречными мужчинами. Одежда также должна была демонстрировать статус и вкус хозяйки, как и предполагаемое безукоризненное поведение её рабынь. Те не менее, что бы там ни предполагалось, в воздухе то и дело мелькали мимолётные улыбки и многообещающие взгляды, посылаемые такими предположительно добродетельными домашними животными и теми или иными крепкими, дерзкими парнями. Как-то раз я видела девушку, пойманную за таким занятием. Её хозяйка взбесилась и принялась беспощадно избивать невольницу хлыстом. Это продолжалось до тех пор, пока девушка с воплями и рыданиями не упала, и не покатилась по мостовой под обжигающими ударами. Я едва осмеливалась представить себя, что могло её ждать по возвращении домой, когда она оказалась у кольца для наказаний.

Очнулась я там же, во внешней комнате Тарскового Рынка. Меня привели в сознание грубо и незамысловато, окатив ведром холодной воды. Хватило всего лишь одного ужасного, ошеломляющего мгновения, чтобы вспомнить причину моего обморока. За это мгновение мои глаза успели встретиться с глазами этого огромного, присевшего на пороге зверя и смотревшего на меня в упор из глубины капюшона. Свободный плащ скрадывал очертания его фигуры, но я уже знала, что под тёмной тканью скрывалась массивная, но на удивление проворная форма жизни, покрытая густым мехом гора мускулов, широкогрудое, двуногое, или почти двуногое, существо, существо, о существовании которого я не имела никакого представления, и к встрече с которым я была совершенно не готова. Он мог выпрямиться и стоять вертикально, тем самым освобождая свои цепкие верхние конечности для работы с инструментами, но, как мне предстояло узнать позже, он также мог перемещаться и на четырёх конечностях, используя для движения их все, при этом двигался он намного быстрее чем могли бы бежать мужчина или женщина. Форма его морды, или, если хотите, лица, наводила на мысль, что он был своего рода животным, причём животным хищным, агрессивным и плотоядным. И всё же, исходя из использования им устройства, или переводчика, по-прежнему свисавшего с его шеи, и того как он освободил меня от цепи, я заключила, что он обладает разумом. Но, что интересно, вывод о его разумности ничуть не смягчил моей тревоги, скорее наоборот, это усилило мои страхи, поскольку это означало, что передо мной не обычный зверь, который мог бы преследовать свою добычу вслепую, повинуясь одним лишь инстинктам, пусть даже порой очень хитроумно, но тот, кто будет делать это полагаясь на терпение, логику и трезвый расчёт. Наверное, это была самая необычная и пугающая одежда, которую только мог носить разум.