Революционная народническая организация "Земля и воля" (1876 – 1879 гг.)

Первым изданием землевольческой типографии была брошюра А.С. Долгушина «Заживо погребенные», в которой рассказывалось о кошмарном положении политических заключенных в тогдашних централках[667].

Периодическими органами были «Земля и воля», от ноября 1878 г. по апрель 1879 г. вышло 5 номеров, и «Листок „Земли и воли“», выходивший с 12 марта по 8 июля 1879 г. Оба издания выходили тиражом до трех тысяч экземпляров. Вся организационно-хозяйственная часть издательского дела, как указывал Клевенский, лежала на Михайлове. Главным же агентом типографии являлся Оболешев.

Не владея особыми литературными способностями, Михайлов не мог выступать как автор, но не пропускал ни одного собрания редакции «Земли и воли». Его всегда интересовал состав приготовляемого номера и содержание каждой его статьи. Авторы высоко ценили все замечания Михайлова по существу их статей. Выход каждого номера «Земли и воли», как вспоминал Плеханов, ознаменовывался некоторым торжеством на квартире Михайлова. Здесь собирались члены редакции и в оживленных и веселых беседах обсуждали текущие дела.

Типографию «Земля и воля» полиция разыскивала несколько лет, но обнаружила ее только в 1880 году. Деятельность типографии характеризовалась самой строгой конспирацией. Редакторы и сотрудники органа «Земля и воля» не знали места расположения типографии и только один человек посвящался в тайну и имел с ней непосредственную связь, избегая при этом личных посещений (таким был С. Кравчинский, который побывал только один раз в типографии). Сношения с типографией устраивались в самых нейтральных и надежных пунктах. В них редактор «Земли и воли» Кравчинский сдавал рукописи, получал корректуры и назначал время и место следующего свидания.

В типографии работало четыре человека – двое мужчин и две женщины. Видную роль в ней играла М.К. Крылова («Богородица», «Тетя Мария»); она в начале 70-х годов познакомилась с типографским делом в Женеве. Работая в подпольной «Вольной Русской типографии», Крылова не выходила из дому без крайней нужды, а к ней мог являться только один человек, который связывал типографию с редакцией и с центром. В результате строго установленного режима «бесподобной организаторшей и наилучшей работницей типографии» М. Крыловой, подпольная землевольческая типография успешно работала несколько лет[668]. Крылова не была простым исполнителем, она внимательно просматривала рукописи и высказывалась против напечатания статей террористической группы «Земли и воли». В типографии, кроме Крыловой, работал 16-летний юноша Василий Бух, впоследствии народоволец (он оставил воспоминания о деятельности типографии), а также А. Любкин – усердный типографщик. Четвертым работником была девушка, жившая у Крыловой под видом служанки.

Помещение типографии, как свидетельствовал Л. Тихомиров, состояло из 5 комнат. В одной, самой скрытой по своему положению комнате, находилась кушетка: это и была «типография». Типографский пресс был очень прост. На широкой железной доске помещали набор. Большой полый цилиндр, наполненный шрифтом для того, чтобы он был тяжелее, тщательно обернутый сукном, проходил взад и вперед над набором, опираясь на два маленьких железных рельса, по высоте равных набору. Один человек намазывал набор типографской краской и убирал цилиндр; другой работник укладывал на набор лист бумаги. Первый отталкивал цилиндр, снимал отпечатанный лист и прибавлял, если была потребность, краску. Укладка листов на набор требовала большой ловкости. При таких примитивных приспособлениях, по словам Л. Тихомирова, типография могла отпечатать от 200 до 300 листов в день.