Царь горы [СЛЭШ 18+!]

Оказавшись в квартире, профессор, ни слова не говоря, ушёл к себе, а Гарри, нахмурившись, отправился на кухню. Он чувствовал себя замёрзшим, хотя ещё некоторое время назад, разгорячённый дракой, вышел из машины без пальто. Потоптавшись в раздумьях, он схватил початый коньяк и отхлебнул прямо из бутылки.

Наивных представлений о мире приходится лишаться с кровью или собственной блевотиной. Конечно, Снейп никого не убил, но Гарри помнил свой первый выстрел в человека. Будто поссать перевязанным натуго членом, как будто это не ты убил, а тебя двинули бревном между лопаток: ни вдоха, ни выдоха не сделать. В драке, конечно, проще: поднимается, вскипает ненависть, целое море ненависти. Тогда-то удаётся бить с ощущением собственной правоты и торжества — звериное наслаждение победой, унижением противника. А потом ничего так становится — как блинчики жарить. Гарри только удивлялся, как хладнокровно держал себя профессор. В голову невольно закрадывалась мысль, что он делал это не впервые. «Если он и засланец, то качественный, — размышлял Гарри. — Мог или не мог он проколоться на такой ерунде, как поведение после первого выстрела?» Гарри чувствовал себя озадаченным, но сам Снейп его беспокоил больше.

— Выпьешь со мной? — Гарри заглянул в спальню своего гостя, демонстрируя бутылку.

Снейп без пиджака и галстука сидел на кровати, расстёгивая ворот рубашки и угрюмо глядя в стену. Лицо его было строго и бледно.

— Пойдём, — сказал Гарри решительно, беря его за локоть и таща в свою спальню.

Усадив его в широкое белое кресло, Гарри протянул бокал, а сам уселся перед Снейпом по-турецки прямо на пол, оперевшись спиной о кровать.

Профессор вдруг наклонился к нему и внимательно оглядел его расслабленную фигуру.

— Вы ранены?

— Чепуховина. Пара синяков.

Гарри немного по-детски улыбнулся. Руки Снейпа — самое важное для него, его инструмент, — лежали на подлокотниках, белые, пластичные, с выступающими венами — без скрипки они казались расслабленными, сонными. Несколько чёрных волосков темнели на фалангах. Кончики его пальцев погладили гладкую белую кожу обивки, и Гарри, особенно после вопроса Снейпа, захотелось прикоснуться к ним своими. Вместо этого он подобрался чуть ближе и, положив свою сильную загорелую руку рядом с его на подлокотник, заглянул Снейпу в глаза.

— Ты переживаешь? Из-за сегодняшнего, да? В первый раз всегда дерьмово. Слушай, я знаю, что ты к этому непривычен, но ты всё правильно сделал. Тебе не в чем себя обвинять. Ты очень уверенно держишься!

Снейп молчал, внимательно смотрел на него. Гарри произнёс смущённо: