Русские народные сказки Сибири о богатырях

— Хо-хо, какой король добродушный, просил одну, а он еще и вдвоем, придется выпить да еще и закусить.

— Врешь, паршивый негодяй, не закусишь, а подавишься.

— Не биться ли ты со мной хочешь?

— Да уж во всяком случае даром не дамся.

— Со мной может биться только Ванюшка золотые кудрецы, дак его ешо мама в портках носит. Но биться дак биться, давай.

Вот и вылетели. Сошлись на поляне. И вот он разлетелся и с одного маху сразу шесть голов ссадил, три головы осталось. Он замахнулся, только хотел их отрубить, змей сразу взвился, просит помилования:

— Оставь меня хоть с тремя головами на покаянье за грехи. А я тебе что угодно могу достать из своего озера, како угодно богатство.

— А что ты для меня достанешь?

— Любые разноцветные драгоценные камни.

— Ну, ташши.

И вот змей взвился, ушел в озеро. И вот вылазит, приташил такие драгоценные камни, таких счас нет. Когда камни он оставил, хотел уйти, но Ванюшка вспомнил: «Ведь матери же нужно девять сердец. Ниче не выйдет, мне ты не нужен, мне твои сердца нужны». Размах-нулся и отвалил последни головы. Тогда сейчас же распотрошил, вытащил, все сердца склал в сумку. Натаскали костер, сожгли и пепелок развеяли по ветру. Она привязалась:

— Поедем.

Он:

— Мамаша сильно больная, везти надо.

Она прильнула:

— Поедем.

Он все-таки согласился. На коня верхом — и он ее привез. Ну, здесь наблюдали уже, конешно. Только показались: «Ну, едет этот же богатырь, опять везет». В город заехали, по городу така же история: «Вот видишь сколько народу сожрали, а вот королевска дочь, так и нашелся какой-то защитник, спасает». Она приходит домой, рассказывает, как дело было, какие змеи. Король приглашает его в свои королевские палаты и предлагает, чтобы он женился на его дочери, поскольку спас, дескать, она должна быть его нареченной женой. Ну, он хоть молодой был, его тут сболтали и сделали пир на весь мир. Бочки повыкатывали с вином, с пивом. Вся эта беднота собралась, ели, пили.

Пожил, конешно, его уж не отпускают никак. А этот богатырь уж обжился, дескать, девятиглавый змей его похитил. Но живет Ваня. Проходит несколько время. Сказки, говорят, скоро сказываются, а время медленно идет. Пожил. А сердца в подвале, таки холодны, забросили, лежат. Он пожил месяца два ли, три, все-таки вздумал, надо ехать. Поехал. А камни-то привез. Покамест жил на свадьбе-то, там же у них, знашь, не наша беда, слили перстни золотые с драгоценными камнями и именные, обручальные. Вот они когда это все сделали, и он решил ехать домой, и перстни оставил. Приехал домой, только показался, стража стоит, донесли. Прислуга, вельможи говорят:

— Они тебя извести хотят.

— Ну, что ж материна воля.

Тот подался. А она в свою опочивальню, стонет.

— Ой, я уж думала, что тебя живого нет, Ваня, едва дух перевожу. Привез, Ваня?

— Привез, привез, мама.

Ну, он уж тоже видит, но не идет поперек. И вот когда он лег спать, — богатырским сном дня три спал, — а она все поджарила, навьючилась — и туда. Притаскивает, разложилась, и вот он начинает есть. Съел, тряхнул плечами.