На кончиках твоих пальцев
- Автор: Туманова Лиза
- Год: 2018
- Язык: русский
- Жанр: Самиздат
Электронная книга - «На кончиках твоих пальцев». Краткое содержание книги:
– Бабушка Мармеладовой лично ее готовит, – выдал я то, от чего моя мама пришла в восторг. Она точно знала цену этой информации. Софа, которая ничего в этом не смыслила, но привыкшая, что во всех разговорах, где упоминается имя Людмилы Цахер, используются интонации благоговейного трепета и ужаса, присвистнула.
– Круто! Зина, ты, наверное играешь как этот, как его… Моцарт! – выдала сестра очень умную мысль и довольная собой приподняла палец.
Зина, в конец сраженная, то ли всеобщим восторгом, то ли сравнением с умершим композитором лишь уныло кивнула, никак не комментируя неожиданную новость.
Больше никто не задавал провокационных вопросов, а Зина, по-видимому, довольная, что от ее персоны отстали, достаточно пространно беседовала с мамой и сестрой. Я, улучив момент, полез в телефон, чтобы узнать имя засланного отцом человека. Я долго всматривался в незнакомое мне лицо, и пытался понять, что мне делать с ним и его близостью к Шелест. Почему-то мне казалось, что бездейственно бдевший за мной отец начнет действовать очень скоро, и я не сомневался, что он найдет нужные педали, чтобы заставить меня плясать под его дудку. Нужно было как-то разобраться с серьезным, но до ужаса скучным на вид взрослым дяденькой с банданой и влажным грустным взглядом, взиравшим на меня с фото, под которым было напечатана фамилия Петрушевский.
18
После того, как я решилась продолжать занятия у Люды Цахер и принялась усердно готовиться к конкурсу, пары в университете стали казаться еще большей пыткой, чем раньше. Даже несмотря на то, что меня постоянно подбадривали необычайно восторженная в последнее время Уля, у которой стремительно приближался день рождения, все такой же молчаливый, но постоянно оказывающийся рядом Северский, не знаю уж, почему решивший, что неизменное присутствие Ромашко, скрасит мои серые будни. Последний, на пару с Королевым, теперь каждый день обедавшие вместе с нами в большой перерыв, то и дело хохмили и на самом деле умудрялись отвлекать меня от тяжелых мыслей и скрашивали день, до того момента, пока я не возвращалась домой, где неусыпно следящие за мной родители пытались выяснить причину моей вечной занятости и отсутствия дома. Они достаточно ровно отнеслись к вновь замелькавшему в нашей квартире Оливье и даже подозрительно часто стали намекать на то, что мы с ним составим отличную пару, стоит только получше приглядеться друг к другу. Это вызывало у меня лишь желание убежать как можно быстрее и появляться дома как можно реже. Миша тоже все время где-то пропадал, и это избавляло меня от необходимости еще и ему объяснять причину моих частых вылазок из дома. Мне казалось неправильным такое положение дел: приходилось скрывать от родных мои истинные намерения и планы, тогда как недавно появившиеся в моей жизни люди всецело меня одобряли и всячески поддерживали.
Тяготивший меня день рождения Васи приближался точно снежный вихрь и, несмотря на то, что я решила, что это будет последний раз, когда я что-то для него делаю, мне было нехорошо при мысли, что придется снова столкнуться с его ловко манипулирующим людьми отцом.
Северский настолько примелькался в моей жизни, что я сама не заметила, как впустила его в душу и отзывалась теплом на каждое его появление. Он был серьезен и редко изменял непроницаемому виду; но я уже успела понять, что за маской равнодушия прячется большое сердце и теплые чувства к немногим близким ему людям. И хотя я каждый раз уныло замечала, как смотрят на него проходящие мимо не в пример мне привлекательные девушки, раз за разом стреляя красивыми глазами в его сторону, я продолжала согреваться о свои чувства, по собственной глупости разросшиеся до невероятной потребности выискивать в толпе высокую фигуру, увлекаться редкими улыбками, и засыпать с неизменными и нереальными мечтами. Кто знает, почему он из всех возможных вариантов решил впустить в свою жизнь неприметную и закрытую в собственном мире меня, но его добротой я воспользовалась в полной мере и до неприличия сильно влюбилась в популярного парня, поставив на кон собственный рассудок. Скорее всего, я была для него кем-то вроде сестры, которую можно гладить по голове, кормить, знакомить с друзьями и следить, чтобы шарф был завязан крепко; с моей же стороны каждые его жест приближал к точке невозврата, когда всецелое и маниакальное помешательство на его персоне не стало предметом грустных насмешек Ульяны, которая тут же вывела меня на чистую воду и то ли жалела, то ли ругала, когда дело доходило до обсуждения моих чувств.